США, ШТАТ МЭН, ХЭЙВЕН // ДЕРРИ 18 февраля — 18 октября 2020, ожидается местный мини-апокалипсис, не переключайтесь

— из-за событий в мире, вернулись в камерный режим — и играем. 13.03.2022выходим из спячки — запускаем рекламу и пишем посты!
пост месяца от Emily Young Рядом не было никого, кто был бы ей хоть сколько-нибудь близким, и это чувство зарождало болезненную пустоту внутри нее...
нужные персонажи соулмейт, два в 1

Q1 [12.04.20] — ГМ Q1 [14.04.20] — Дэниэл Q1 [10.05.20] — Дани Q1 [18.05.20] — ГМ Q1 [31.05.20] — Ал

NEVAH-HAVEN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » [13.06.20] дерри; не выходи из дома, не совершай ошибку


[13.06.20] дерри; не выходи из дома, не совершай ошибку

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

не выходи из дома, не совершай ошибку

https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/165/608740.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/165/537487.gif

Америка — Рен — Кейден — Исайя
13 июня 2020 • около 23:00 • окраина Дерри


Дерри - не лучшее место для одиноких прогулок по трущобам и окраинам. В прочем, всегда находятся те, кто так или иначе, но оказываются там.

+6

2

Тухло тут было, галимо. Спасибо можно было сказать за избыток халявной алкашки, а так, смотреть тут больше было не на что. Америка откровенно скучала, приватизировав бутылка чего-то там. Лимончелло-хуянчелло, этикетку она ободрала от скуки. Но ничего так, горьковато-сладкий привкус смешанный с алкоголем напополам - можно было не запивать и не закусывать. Пару раз подкатывали ущербы из футбольный команды и столько же раз были посланы. Рикки и сама не понимает, что делает здесь до сих пор. Наверное, потому что совсем не хочет ночевать у матери, а идти больше никуда.

Именно так, у матери. Не дома - эта моральная помойка давно для неё перестала быть домом. Туда ступать брезгливо, не то что ночь провести. Лучше уж терпеть подкаты вот этих пьяных дебилоидов, чем видеть рыло грязного хрыча под кодовым именем "мамин новый мужлан". Ногти с облупившимся черным лаком разбирали остатки взмокшей этикетки с бутылки. Нервоз. Спасибо бляебучий Роджер за парочку отклонений в психике.

Алкашка сегодня не помогает, а наоборот - только злит. Америка встала с дивана и тут же покачнулась. Кажется, пьяна она куда сильнее, чем казалось. Странно, что мозг при этом соображает прилично, а вот ноги слушаются хреново. Или это все сранное лимончелло так действует?

- Да по фиг, - пробормотала девушка себе под нос, выбираясь из дома. Там музыка грохочет, все прокурено на миллион раз, толпится народ - до чего же ужасающе одиноко Рикки себя там ощущала! На улице тоже толчется пьяный вдрыбадан народ. Кто-то за розовыми кустами блюет - Америка сморщилась, вытаскивая из кармана кожаной куртки помятую пачку сигарет.

- Слышь, ты бы отошел, а то пиздец тем розочкам!

- Нормально...всё... - как-то радостно известило перебравшее с бухлом тело и продолжило смачно корчиться. Рикки затянулась и спустилась вниз.

Стойкое ощущение грязи вцепилось в неё мертвой хваткой. Иногда, после таких тусовок, Вуд могла часами оттираться жесткой мочалкой, но это чувство никуда не уходило. Оно въедалось в нутро, и никакой распиаренный гель с хуй-пойми-каким экстрактом лаванды не способен был убрать въевшуюся грязь. Но так было проще. Гораздо проще. Со дна некуда падать, чем плыть на поверхность, и ощущать, как что-то тянет обратно. Зачем сопротивляться?

Рикки и не заметила, как пошла прочь от дома, по ночной пустынной дороге Дерри, с бутылкой недопитого лимонного напитка. Мысли жрали голову - она их топила в алкоголе, закуривала табачным горьким дымом. Всё хорошо. Можно было, конечно, вернуться назад, но Рикки расхотелось снова оставаться одинокой среди толпы почти незнакомых и пьяных людей. Они её никто. Она им никто. Свободны, нахуй.

Окраины Дерри живописностью отличались в самую последнюю очередь. Дыра, каких наверняка, тысячи в Америка. А бессердечная сука гравитация становилась все сильнее и сильнее, так и притягивая Вуд к земле.

- Твою мать, - выругалась Америка, встретившись коленками с асфальтом, благо руки успела выставить. Бутылка зазвенела осколками. Рикки прикрыла глаза, растянувшись по дороге, затем перевернулась на спину, разглядывая небо. Охуенный вид был, кстати. Звезды сияли так ярко на темно-синем полотне. Она и не сразу заметила, что одним из осколков полоснула руку. Капли крови Вуд увидела, когда решила, что можно закурить, наслаждаясь живописным видом неба.

- Ну, пиздец, - снова выругалась девушка. Здоровой рукой она пошарила по карманам, но там не нашлось ничего годного. Там вообще была только пачка сигарет, зажигалка, пара мятых банкнот и мобильный, который разрядился полностью. Так что Рикки забила болт на царапину - до свадьбы заживет, ахаха, - и закурила.

шмот типа такой, только куртка кожанная "косуха"

https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/165/288952.jpg

+4

3

Убывающая луна сонно выглядывала из-за редких туч, предоставив своё царство рассыпавшимся по небосводу звездам. Свежий ночной воздух, успевший остыть после теплого июньского денька, приятно обволакивал. Привычные к темноте и отлично видящие в ней лисьи глаза несколько нервно блуждали по казалось бы спящим и забытым всем миром окрестностям, изученным за последние полгода вдоль и поперек.

Прекрасная ночь для охоты, вот только охотник сейчас был слишком голоден, чтобы пребывать в абсолютном хладнокровии. Кажется, это состояние за те же последние шесть месяцев всё реже посещало его, тогда как до приезда в город, было чуть ли не единственным. Единственным для Безликого. Когда он искал себя и уходил в дружественную ночь.

Не подведет ли она - всегда верная - его сегодня? Может, не стоило действовать на убывание луны? Своего рода символизм, ведь луной был сам Ренджи. Но сегодня ему приснился странный сон, засевший болезненными отрывками в голове, не желающий растворяться и выпускать его разрозненный разум из своих колючих объятий. Единственным, что придавало уверенность в чем-либо и приносило некое спокойствие было это место. Во сне все дороги вели Ренджи именно сюда, и тогда приходило облегчение.

Он ждал весь день, ненормально долгий и тягучий, слишком солнечный и удушающе обжигающий его кожу и легкие: Безликий был голоден, и голод пожирал его изнутри. Да так, что на этот раз терпеть оказалось невыносимо. А ведь он недавно "ел"... или так только казалось, что недавно?

Ренджи провел языком по зубам. Десна разрывало болью, то и дело садня раздражающей щекоткой, будто вот-вот должны вырасти звериные острые клыки, и тогда придет долгожданное облегчение, но это всё лишь смехотворный обман. Только кровь способна помочь, а её-то у Ренджи в запасе сейчас и нет.

Можно было бы обратиться за помощью к отцу, но раскрывать такие противоестественные вещи перед тем, кто умер много лет назад и оказался жив именно здесь и сейчас, Рен не мог. Как и связаться с проверенными подпольными врачами, с которыми работал, или выйти самому на тех же "своих" продавцов с черного рынка: временно, но официально залегши на дно, Девятый уже воспользовался своим положением и связями, заполучив необходимое для парочки заданий количество донорской крови, воспользуйся снова, и тогда чистильщики решат, что он стал работать на сторону, и тогда за ним придут уже ликвидаторы, а этого допустить Ренджи не мог, не так скоро, по-крайней мере.

Можно было бы попросить крови у своего теперь уже бывшего напарника, единственного человека, которому до недавнего времени можно было доверить свою жизнь, но Безликий скорее помрет, словно гордый самурай, чем пойдет к Каррасу и будет унижаться. Сам же и оставил напарника, так что даже думать об этом Ренджи себе не позволял, пресекая случайные неосознанные мысли на корню.

Сейчас он снова не мог никому доверять, но всё-таки доверился - тому, в ком встретил родственную душу. Но и Токи Рен не хотел беспокоить - всего неделя прошла, нельзя же так часто пить чужую кровь, сам виноват в конце-концов.

Оставалось только кого-нибудь помучить во имя Культа, чтобы под шумок собрать крови. Вот только и мучить никого особо не хотелось. Ренджи до сих пор не мог понять, зачем вошел в ряды столь сомнительной "секты", загнав себя в очередную новую клетку, не успев выбраться из предыдущей. И сколько бы он об этом не думал, либо путался в собственных мыслях больше обычного за эти месяцы, либо переключал внимание на что-то иное, и при этом вдруг начинал испытывать слишком жадное желание следовать путем Культа и дальше.

Втянув воздух через маску, парень шумно и несколько обреченно выдохнул. Внутри уверенно разливалась жгучая имбирная ненависть ко всему миру и мазутное липкое тяжелое недоверие ко всему и вся. Ренджи не хотел ненавидеть и не доверять. Он хотел любить этот мир и найти тех, кто мог бы ему помочь в этом. Стать, наконец, свободным. А вот Минору не хотел, и сейчас он оказывался сильнее, будто отыгрывался за ту передышку, которую Рен получил, побывав в Хэйвене.

Брови вдруг нахмурились. Он уловил знакомый пленительный запах. И всё его существо обратилось в полную концентрацию. Внимательный взгляд естественных светло-карих глаз зашарил по округе, потонувшей в полутьме, и практически сразу выцепил тело...

Тело и впрямь было похоже на тело. Но вот девушка двинулась, решив, кажется, закурить. Значит, пока еще не совсем уж и тело.
Вот только адекватное или нет, непонятно. Что ж, в любом случае это много лучше, чем бомжи или местные алкоголики - слишком брезгливо и неизвестно чем они могут болеть.

Рен оставил свои вещи на уже почти ставшей родной крыше и нырнул в темноту полуразрушенного проема, ведущего вниз. Где-то на середине своего пути он замер на лестничной клетке: отсюда открывался идеальный вид - подходящее расстояние и незаметное собственное пребывание. Из-за пазухи показалась тонкая трубка, а следом и футляр с метательными металлическими иглами. Ренджи прицелился и нанес удар: тонкий нож-игла вонзился аккурат в неприкрытое одеждой девичье бедро. В виду хрупкости и малого веса жертвы потребуется чуть меньше минуты, чтобы попавший в кровь парализующий яд, изготовленный по старинным рецептам шиноби, начал действовать. А если она ещё и под какими-то изменяющими сознание веществами - на что Рен надеялся, что это все-таки не так, и девчонка просто решила прилечь - то и вовсе много меньше.

Как раз успеет неспешно дойти до нее и не встретит противостояния. А девчонка перепугается от невозможности двигаться и начнет кормить какие-то там великие силы, ради которых Культ и творит подобную мерзость. Отличный план.

Ренджи же не был настроен на мерзость: эта девчушка ему ничего не сделала - да она же еще ребенок!
"И что же ты, малышка, забыла в этой глуши?.."
Безликий остановился чуть поодаль, выжидая и изучая детали. Черные глухие удобные одежды, скрывающие всё тело и хоть какой-то намек на обнаженную кожу, прятали его в дружелюбной тени соседнего здания и разросшихся неухоженных деревьев. Вряд ли девушка сможет различить его отчетливо, кроме как силуэт - даже женское периферийное зрение не даст точной картины - и страх от чьего-то незримого тягостного присутствия или его ощущения должен стать сильнее. Если только она в состоянии. А то, может, ее инстинкты самосохранения и вовсе притуплены или отсутствуют. Кто знает, что у, похоже, пьяного подростка внутри.

"Ксо... неприятненько."
Оставалось надеяться, что ее кровь более ничем не загрязнена, уж точно не ВИЧ. Девчонка абсолютно не выглядит, как порядочная юная гражданка, ведущая достойный образ жизни, скорее наоборот. Может и вовсе проституцией зарабатывает, это объяснило бы ее нахождение в столь сомнительных местах. Стоит ли так рисковать?

Ренджи бесшумно подошел - натренированные годами уловки ниндзя и мягкая подошва удобных кроссов позволяли подкрадываться к кому угодно абсолютно незаметно - являя девушке свою темную фигуру и нависая над ней.
Непроницаемая тень от кепки привычно скрывала чужие светло-карие глаза от внешнего мира, как и лицо пряталось за черной маской, что не пришлось даже наносить боевой окрас на манер черепа, как он иногда делал, когда отправлялся на дело. Сейчас же закрасил только шею, чтобы отличительные знаки-метки не могли случайно проявиться сквозь глубокие тени одежды и помогающего света ночи. Волосы были крепко завязаны и наглухо убраны под кепку и натянутый капюшон - никаких отличительных черт, уж точно не тех, что были присущи Ренджи или Безликому. Он даже держался иначе, и груда одежды меняла фигуру, а голос и вовсе был слегка изменен, но говорить с жертвой Рен пока что тоже не собирался.

Лишь присел, вытаскивая руку в кожаной перчатке из кармана штанов, чтобы быстро-незаметно вытащить отравленную иглу-нож и ловко спрятать в недрах одежды.

Надо бы оттащить ее в тень на менее заметное место.

внешний вид

Отредактировано Kurosawa Ren (2021-12-09 19:48:39)

+3

4

Звезды. Они красивые.

"Хули вы такие красивые, а?"

Собеседника, которому можно было бы подсесть на уши со всей своей пьяной ахинеей, конечно, пиздец, как не хватало. Но взять их было негде в этой глухомани. Придется справляться в гордом одиночестве.

Рикки чуть приподняла голову, чтобы выпить, но в руках обнаружилась пустота, и лишь запах лимончеллы впитывался в раздолбанный асфальт. С дорогами в Дерри была беда. В центре города еще кое-как все было чинно и порядочно, всякие там газоны и клумбы-хуюмбы, на окраины же всем было насрать. И дороги здесь не ремонтировались лет так нцать. Так что, где не было дырки - бугрилась колдоёбина. А где отсутствовала оная - зияла какая-нибудь щель.

Почему-то Америке стала дико смешно от того, что она так опростоволосилась с алкашкой. Она расхохоталась пьяным девичьим смехом, выгнувшись на щербатом асфальте. Этот день не мог завершиться еще более феерично, чем сейчас.

Вот она, Америка Вуд, возлежит на пустынной дороге самого зачуханного города в мире, с разъебанной рукой, пьяная вдрызг и бесконечно одинокая. Иногда приходило ощущение, что она свинья в хлеву, в стаде других таких же. И вот вроде бы их много, свиней этих, но всем так глубоко насрать, когда кого-то уводят на убой.

- Hate me, do it, and do it again. Waste me, rape me, my friend - как-то само пришло на ум. Как-то само сорвалось с языка. Тишина вокруг угнетала, но до пьяного мозга это доходило разве что на не подсознательном уровне, похожим больше на звериные инстинкты, чем на человеческие. И вроде где-то на подкорке сознания мелькает мысль, что лучше бы вернуться в ту обрыгвальню, откуда она благополучно слиняла. Но ведь и там всё обрыдло.

Рикки кое-как перевернулась на живот, пытаясь встать на четвереньки. Из такого положения будет гораздо проще сесть, а потом и подняться. В теории.

- I'm not the only one. I'm not the only one... - пьяная дама своим телесам не хозяйка - в точку говорят. Успела же набраться, ё-моё. И в этот самый момент что-то неприятно кольнуло в бедро.

- Блять! - Отмахнулась Вуд, думая, что может какая-то ползучая пакость решилась покуситься на её здоровье. И без того короткое платье задралось еще сильнее. Девушка умудрилась сесть, но тут же завалилась на бок. Странное онемение ощущалось на кончиках пальцев и постепенно продвигалось дальше. Разум затмевался всё больше. Сознание путалось и мутилось, а перед глазами картинка сворачивалась в какую-то спираль. Девушка часто-часто заморгала, потому что от такой карусели становилось до одури нехорошо.

В какой момент над ней возникла темный человеческий силуэт - Рикки не поняла. Да и куда там понять, с таким-то состоянием. Вуд сощурилась, силясь распознать кто перед ней, но фигура оставалась фигурой - безмолвной, беликой, не имеющей запахов.

- Чувак, отвали! - Простонала Америка. Не хватало только стать жертвой какого-то задрота-чудилы, которому повезло наткнуться на её пьяное тело на своём жизненном пути. Она вяло махнула кистью и ощутила страшную тяжесть. Сил, чтобы сопротивляться, не было вообще. Будто сила притяжения увеличила своё влияние на Америку Вуд раз в десять, примагничивая к асфальту. Еще чуток и вмятина от тела останется.

- Отстань, извращенец, - снова поморщилась девушка. Даже сквозь пелену алкоголь просачивалось твердое понимание, что происходящее - ненормально. Не могла она в миг захмелеть еще сильнее. Да, она была пьяна и сильно, но сейчас тело вовсе перестало её слушаться, словно вся нейронная сеть застыла в одном состоянии. Какого хрена происходит? Может в гребанной лимончелле была какая-то наркота? Только вот такого прихода Вуд никогда не ловила.

Внутри завозилось неприятное тревожное чувство. Хотелось закричать, но губа едва ли шевелились.

- Уходи, - короткое слово отобрало жалкие остатки сил.

+3

5

Ночь выглядела спокойной. Можно было бы даже решить, что город спит. Но это лишь обман.

Где-то наверху ворчала ворона, наблюдая за разворачивающейся картиной в своём укрытии на очередной ветке старого дерева. В отдалении залаяла собака, и ее глухой голос давал понять, что пока что волноваться о непрошенных гостях не стоит: не хотелось бы отвлекаться на бездомных голодных псов. У руин когда-то покинутых зданий пищали и копошились крысы.

Привычная и даже в некотором роде чарующая музыка - как отголоски душевных терзаний уединенных заброшенных мест на самой окраине города, куда не сунется ни один добропорядочный гражданин в здравом уме и трезвой памяти в столь поздний час. Но не такие, как они с этой девушкой.

Ренджи не собирался реагировать на просьбы своей случайной жертвы. С каждым пророненным словом становилось понятно, что силы покидают хрупкое девичье тело, уступая место страху, отчаянию и беспомощности - вкусному букету будущих страданий, растущих в бренном тельце, как на дрожжах. Ее мольбы могли бы течь для конченного психопата-садиста будто растопленный мёд, а занимающийся во взгляде ужас - распалять извращённые фантазии. Но Ренджи было всё равно - он просто хотел есть. Как можно быстрее. Голод причинял слишком много неудобств: растущая боль скручивала желудок, вонзала иглы под рёбра изнутри. Становилось всё тяжелее дышать и здраво мыслить. И невозможность оттрапезничать прямо здесь и сейчас из-за неизвестности качества крови начинала раздражать с каждой секундой всё сильнее.

»Ты же не собираешься пить ее кровь?! Ты с ума сошёл?! Лучше вызвони того чувака!»

»Отстань. Я знаю, что делаю.»

Пожалуй, нужно слить кровь по пакетам, связаться со своими хакерами и сдать кровь на анализ в какую-нибудь больничку, может, даже в Дерри. Надо было взять с собой холодильник - для хранения крови - а не оставлять его на крыше, черт возьми! А теперь придётся терять время и возвращаться.

Он склонился, удобнее подцепляя девчонку, пропуская руки ей в подмышки, и потащил в глубокую тень, подальше от случайных взглядов и возможных случайных источников света. То ли так показалось, то ли девчонка и впрямь стала тяжелее, чем должна была бы, то ли это уже собственные силы потихоньку покидают его. Надо ускорится, хоть какие-то плюсы от этого голода.

»Не смей ее пить! Слышишь? Давай просто замучаем до смерти и всё? Утащим в подвал, прикуём и будем наслаждаться страданиями! Ее надолго хватит! Недели, а то и месяцы! Давай!»

«Отстань!» - Минору жужжал в голове, как надоедливый комар, Ренджи только лишь отмахивался и мысленно рычал.

На лбу выступила испарина, а тело бросило в жар, усугубляемый ворохом одежды. Внезапный порыв ветра поднял с сухого асфальта пыль, мелкие ветки и крошку, бросая в широком жесте помощи прямо в лицо, но попадая в глаза. Безликий шикнул, зажмурившись и дернул головой, ненароком выпуская девчонку - та грохнулась будто мешок с костями, неудобно упираясь головой ему в ноги.

«Ксо!» - Пришлось прерваться, чтобы нащупать в своих бесконечных закромах глазные капли - из-за постоянного ношения контактных цветных линз оные всегда пребывали в карманах.

Где-то со спины наставительно забухтел Кёхей-сан, раздражающе постукивая остриём катаны по разбитому асфальту.

- ДА ЗНАЮ Я, ЗНАЮ! ОТСТАНЬТЕ ОБА! - Не выдержал Безликий, сам того не ожидая, и взорвался искаженным голосом. - Свалите! - Рыча уже вслух, а может, и до этого рычал вовсе не мысленно, кто его знает, Ренджи проморгался и спрятал капли назад. Перед глазами поплыл неясный силуэт: его личный самурай-якудза, конечно же, не собирался просто так уходить. Рен шумно выдохнул: - Справлюсь. - И снова подцепил девчонку да попятился в тень.

От ее ног тянулась тонкая багровая змейка, сводящаяся с ума своим терпким ароматом: похоже поранилась о какой-то камень или кусок стекла, пока он волок ее отнюдь не по-джентельменски. Рот всё больше наполнялся слюной, а в голове засела будто заноза вязкая мысль вгрызться своими тупыми зубами в глотку девушки и растерзать её, чавкая и захлебываясь горячей свежей кровью.

Отредактировано Kurosawa Ren (2021-12-23 02:25:01)

+3

6

— У нас больше нет мест, вы слышали?
— Мне похуй, забирайте или я сам пристрелю.
— Вы глухой? Свободных боксов нет!
— Мне. Похуй.
— Какого… блять, держи поводок!

В коридоре с боксами он почти не слышал голосов, только лай. Хриплый, удушливый, истерический. Хватило едва выглянуть, чтобы увидеть брызги слюны и полные безумия глаза. Огромный лохматый пес не желал быть брошенным, он желал рвать и метать. Комиссура стянулась вперед, к внушительным клыкам. Напряженные мускулы под шерстью двигались, будто поршни. Кейден встретился с ним глазами всего на секунду, и этой секунды хватило, чтобы взорвать последний тонкий заслон. Зверь вырвался и бросился к нему.

…закрывай горло, трусливые будут бросаться на ноги, агрессивные — сразу на грудь…

На его пути были двери, но пес разметал их, одну за другой. Позади  —  Марк, скользил кроссовками по кафельному полу, бросаясь за летящим поводком. Глаза цвета льдинок застыли безжизненными стекляшками. Одно мгновение, чтобы перед прыжком уйти в сторону или оказаться внизу, под этой грудой ярости, с разорванными руками и лицом. А потом, кто знает, может так должны закончится одиночество, страх и пустота.
Пес оттолкнулся от пола мощными задними лапами.
Шэдоу взметнулась сбоку выпущенной стрелой.

Нападавшего откинуло к боксам и они оба рухнули там. В полном хаосе рыка и лая Кейден различил, как Шэдоу взвыла от боли, и любые мысли об обороне начисто стерлись из его головы. Глаза заволокло алой пеленой. Марк уже подоспел и все еще пытался ухватить толстый кожаный поводок. Кейден отодрал Шэдоу от пса, раскрыв чужую пасть голыми руками, не думая о том, что может лишиться пальцев, не думая о том, что будет, если он вывернется, не думая — не думая — не думая. Оседлав его, навалившись всем весом и вцепившись в ошейник, он вдавливал огромную голову в кафельный пол. Спасенная Шэдоу в запале пыталась снова броситься в бой.

— Нет! Лежать! — не своим голосом рявкнул Кейден. Она тут же рухнула на живот как подкошенная и заскулила, словно он ударил ее.

Марк наконец протащил поводок через стальную решетку ближайшего бокса, и резко дернул, так что шею и голову хрипящего пса пригвоздило к прутьям. Но он пока продолжал бороться. Душился и хрипел и брызгал слюной.

— Отпускай! Лэйн, съебись, я держу его! Тащи намордник, живо.

Ему не сразу удалось разжать онемевшие руки, скрюченные напряжением пальцы разом свело. Шэдоу прижалась к полу безжизненным изваянием, от нее струйки крови растекались по стыкам плит. Кейден бросился к небольшому шкафу в углу. Выдернул ящик: один, другой, третий. Он почти ничего не видел, выгребал содержимое машинально, пока не наткнулся прямо на то, что искал. Большой намордник. С металлическими прутьями. Когда Кейден проталкивал в него морду зверя, тот уже почти не сопротивлялся, слишком мало кислорода ему сейчас доставалось. Общими усилиями они открыли дверь бокса, вытащили из него насмерть перепуганную старушку Эйлин, и затолкали туда обмякшую тушу. Заперли дверь и бессильно осели на пол. Во всех боксах собаки заливались громким отрывистым лаем.

Шэдоу заскулила и Кейден тут же рванулся к ней.
— Шэйди, эй. Все нормально, все у нас будет нормально, — бормотал он, перебирая пальцами липкую шерсть, нащупывая новые и новые раны. — Марк…
— Не ссы, вету звоню. А ну, быстро заткнулись все!

Остаток вечера Кейден почти не помнил.

…в документах на ебаное чудовище есть прививка от бешенства… знаю того врача, сейчас позвоню… надо убедиться, что… да-да, я понял, спасибо… выдыхаем, парни… Кейден?… его зовут Кейден?... Кейден, ты слышишь?... большинство ран поверхностные, ей очень повезло… только вот эту, длинную, нужно сейчас зашить… да, повезло, он мог разорвать сухожилия… смотри, тут и тут дырки от клыков, такие полости не зашивают, большой риск заработать абсцесс… обрабатывать будешь так… слышишь?… он пострадал?… нарко-что у него?…

Шэдоу он принес в квартиру на руках. Марк довез их до дома, порывался помочь чем-то еще, но Кейден чудом убедил его, что справится. Почти убедил себя, что справится. И тут, конечно, ошибся. Потому что уже через два часа и несколько отключек, когда Шэдоу крепко спала, напичканная обезболивающим, он выскользнул в общий коридор, тихонько запер дверь, и отправился бесцельно слоняться по округе. Его душила злость. На себя, прежде всего. В сочетании с полной беспомощностью она ядом выжигала все вены. Какой прок от всех заверений, если она все равно лежала там и даже во сне поскуливала от боли. Какой прок от него, подвергшего опасности единственное существо, доверявшее ему безраздельно.

Он уходил все дальше к окраинам, быстрым шагом, глубоко засунув руки в карманы черной толстовки. Черные кроссовки и черные джинсы, помимо нее, превращали его в невнятное пятно там, где без того не хватало света, и паре водителей пришлось в последний момент долбить по тормозам, провожая Кейдена отчаянными гудками и крепкой бранью. Разочарованные отсутствием реакции, они делали музыку погромче и уезжали. А худую напряженную фигуру снова сжирала тьма.

Как знать, все могло повернуться совершенно иначе, если бы он не прилагал столько усилий к попыткам заглушить мысли. О том, что подвел ее (ты подводишь всех, кем дорожишь, а кто отважился дорожить тобой — плохо заканчивают) и о крови (она текла между плиток тонкими струйками, прямо как в тот раз, когда —  нет-нет-нет — как тогда — пожалуйста — из черепа мертвой кошки). Слова звенели в голове горстью кислых монет. Растревоженное сознание в отчаянных попытках защититься глушило их завесой отчуждения. Кейден проваливался в тишину, в которой властвовала ярость и голые инстинкты. Чутье. Тогда он и подобрал короткий прут арматуры у границы маленького пустыря. Тяжесть железа в руке ощущалась уместной. Да, самое то, чтобы хорошенько им поработать, когда наступит подходящий момент.

В любой другой день обошлось бы партией вдребезги разбитых бутылок.

Но не теперь, потому что теперь он услышал крик. Голоса выплывали из полумрака. Напоминали пьяную ссору, весьма будничное для Дерри явление. Только сейчас он сообразил, почему вообще слышит их: наушники остались лежать на кухонном столе. А он позволил себе погрузиться так глубоко, что даже не вспомнил о них. Полюбуйтесь, дамы и господа, что происходит с теми, кто позволяет себе полагаться на интуицию. Крепко сжимая кусок арматуры, Кейден почти бесшумно крался в тени. Когда годами живешь с психопатом в старом, скрипучем гнилыми половицами доме, способность производить как можно меньше звуков и привлекать к себе как можно меньше внимания становится единственной надеждой не подвергаться насилию двадцать четыре на семь.

Сцена уже открылась ему. Полюбуйтесь, участник номер один — бухая девчонка; участник номер два — “извращенец”, волочит безжизненное тело во мрак. Участник номер три, со всей очевидностью, сумасшедший. Он уже в десяти шагах от номера два и разве не слышно, как струны его до предела натянутых нервов звенят на летнем ветру? В семи шагах он перешагивает пустую бутылку. В пяти шагах обливается ледяным потом, хотя его легкие, кажется, плавятся изнутри. В трех шагах поднимает железный прут, под подошвой кроссовка хрустит асфальтовая крошка и темная фигура поворачивается, поворачивается, словно в замедленной съемке, а может, так только кажется. В любом случае, времени больше нет, и он бьет сильно, целясь в затылок, и молится, чтобы не услышать влажный чавкающий звук.

Отредактировано Kayden Lane (2022-01-02 23:10:14)

+2


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » [13.06.20] дерри; не выходи из дома, не совершай ошибку