США, ШТАТ МЭН, ХЭЙВЕН // ДЕРРИ 18 февраля — 18 октября 2020, ожидается местный мини-апокалипсис, не переключайтесь

— из-за событий в мире, вернулись в камерный режим — и играем. 13.03.2022выходим из спячки — запускаем рекламу и пишем посты!
пост месяца от Emily Young Рядом не было никого, кто был бы ей хоть сколько-нибудь близким, и это чувство зарождало болезненную пустоту внутри нее...
нужные персонажи соулмейт, два в 1

Q1 [12.04.20] — ГМ Q1 [14.04.20] — Дэниэл Q1 [10.05.20] — Дани Q1 [18.05.20] — ГМ Q1 [31.05.20] — Ал

NEVAH-HAVEN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » ты будешь сьеден


ты будешь сьеден

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

примешь мое приглашение?
louis & legacy

неправильный хищник и дважды неправильная шестерка
https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/344168.png https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/756960.png
падая все ниже и ниже в темную бездонную глубину

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/][nick]legacy[/nick][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign]

Отредактировано Bill Armstrong (2021-06-08 13:55:57)

+3

2

[nick]Lois[/nick][status]№4[/status][icon]https://www.spletnik.ru/img/__post/aa/aa3bcab216c81f6df1544592fc05e151_660.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/PLCqIle.gif[/sign]

Этот мир, в котором они существуют. Обречен? Или на самом деле, они обречены? Мир перемелет их, пережует, проглотит?

Красивая картинка красивого ничего: соевое мясо в столовой, селфи гепарда и овечки, общее обучение в школе. Спокойные, зеленые улицы. Все обман и фикция. Это ничего не значит, это - ничто.

Луис не показывал, что ему смешно, когда на его глазах рушилась чья-то вера в правильный мир, цивилизованное общество... в безопасность. Для него - их никогда не существовало. Он знал об изнанке этого мира больше, чем 99% учеников в школе. И, наверное, больше, чем даже иные взрослые. На самом деле это повергало его в ярость, в темную, сверкающую грозовыми всполохами, пахнущую кровью, потом и порохом, ярость.

Это было способом избегать унижения. Ведь у жертвы нет ярости, верно? Яростен палач, дух смерти яростен, яростен убийца, который вонзает клыки. Луис трогает свой подбородок, проводит ладонью по челюсти, снизу, до самой шеи. Кость кажется крепкой... Или это тоже обман? Он просто всегда бунтовал против своей роли жертвы, навязанной обществом, фатумом и матерью-природой. Он сам себе убийца и сам себе палач. Хищники могут сдохнуть: эта оленятина встанет у них поперек горла, этими костями они подавятся.

Что это за убеждение - если ты родился без клыков и когтей, ты умрешь по чужой воле? Луис носил с собой пистолет. Для самозащиты, разумеется, которая выражалась даже в том, что он разнесет свою красивую голову, если чья-то чужая воля решит вмешаться.

Второй раз осечки не будет, второй раз он справится. И все-таки... как забавно получилось с Шишигуми.

Луис скривил губы, изображая не то улыбку, не то отвращение. В бутылке осталась половина: он тщетно полоскал рот, надеясь избавиться от этого привкуса, немного сладкого, немного маслянистого - самую малость - плотного, тошнотворного привкуса. Мясо. Баранина особенно отвратительна. Мраморная говядина или птица еще ничего, невкусно и не усваивается, но хотя бы запах нейтральный. Но баранина... серая, с костью, баранина. Шишигуми не всегда ели отборные стейки. Иногда они ели, кого принес бизнес.

Голова кружилась. Он оперся рукой о кирпичную стену, отстраненно думая, что будет - обморок? Еще раз вывернет? Выглядел он, конечно, печально, голод никому не к лицу. Но когда он выходил со своими... братьями, он не мог есть что-то кроме того, что едят они. А когда выходил один - его никто не должен был видеть, никакого привлечения внимания.

Сахар, калории. Хоть какие-нибудь чертовы калории.

И было бы безопаснее и разумнее остаться среди... своих, остаться. Но вместо этого Луис подмечает, что до школы осталось меньше квартала, а спустя долгое и невесомое мгновение одновременно - вроде, только моргнул, а усталость как от марафона, и школа прямо перед ним - свернул вдоль решетчатого забора к садовым дорожкам. Перелезать через ограду он не станет, но оттуда, из сада, должен появиться Легаси, если он, разумеется, не забыл.

Самый глупый в мире волк.

Бесконечная причина для зависти и для злости.

Бесполезный хищник. Тень. Голос за плечом ("Тебя стучаться не учили?!")

Луис тряхнул забор рукой, слушая, как раскатывается звук - металлическая решетка глухо отозвалась волной, затихая - и сполз на землю, опершись о него спиной. Какая дурацкая у него все-таки жизнь. Как будто извращенец, сидит под школьным забором. И вокруг такая синяя, такая безмолвная ночь, только поезда шумят где-то вдалеке. Красиво, конечно, но.

Не существует, потому что ни на что не может повлиять.

0

3

[indent] не такой как все. выделяющийся, как внешне, так и внутри. из осколков собранный — зверь. но почему-то ему не все равно? разве хищникам не должно быть наплевать на тех, кто слабее их? разве в коде природном не прописано их уничтожать. было. и пропечатано даже у него, да только все совсем иначе. ему хочется обратиться к инстинктам собачим, хочется показать свои острые зубы и силу. но каждый раз спотыкается: о собственные загнанные в угол стандарты, об эти испуганные взгляды, от собственной немощностью остановить то, что последует после открытой клетки. смириться — идеальный конструктор, который можно использовать в уже запланированном сюжете.

великая несправедливость в угоду большинства. но к черту ее. вспоминая о нравственных устоях пошатанного общества, где слабый является первосортной пищей для того, кто стоит выше, у него дрожало что-то между ребер. сердце, вроде. живой инструмент живого повиновения. король персонального мира: тот, кто любит издеваться, придумывать очередные истории — и мозг им верит. волк закрывает глаза и шумно выдыхает, перекатывая на острых зубах остаточное явление после прокатанной собственной мысли. она горчила. она всегда была тертая на вкус, непроизвольно порождая своеобразную интерпретацию с чем-то мягким. белым, легким — хватит.
вот почему он не такой, как все остальные хищники: у него есть свой краеугольный камень, что заставляет легаси постоянно тыкаться носом в собственную силу — проблему — как в собственных грех. природа давала ему все, а он брыкался. жизнь дала ему власть — а он, ссылаясь на грехи, отказывался. боялся самого себя
отталкивал самого себя.
  себя. самого.

— прости, —  говорит он сразу, как только оказывается рядом. опускает в легком смущении лицо, пытаясь утешить волнение в собственном теле. как же он сильно не любил свою эмоциональную яркость: та прямо кричала о скуке, та прямо в раскрытых ладонях протягивала все, что было внутри — на, забирай, не стесняйся. «проклятье», — шепчет волк где-то на подсознании самому себе, пытаясь успокоиться, — я рад, что ты пришел.

говорит прямо, не умея обманывать. девственная честность, преданная верность собственному слову — когда-нибудь это сыграет с ним слишком жестокую шутку, но сейчас он теряется в этом усталом виде своего друга. чувствует, на эмоциональном тоне, что что-то не так. чувствует всем своим я, что даже чувствует это волнение легкой дрожью между лопаток. по загривку, против шерсти словно. электричеством к затылку, а дальше камнем вниз. но вместо этого, челюсть крепко сжимая, волк наконец-то начинает тему, ради которой он появился тут.

— кто-то убил ученика, — цокает, громко раскрывая пасть, — но это был не я, — и наконец-то выдыхает, словно будто бы и ждал именно этого момента. край признания, подобие исповеди. хотя перед кем именно? тем, кто только и ждал увидеть кровопролитие от рук самого легаси. увидеть кровь на его морде, увидеть гнев азарта от вспыхнувших давно спящих инстинктов.

признаться, чтобы после получить громкую бездейственную пощечину. рвался по темным коридорам школы, перепрыгивая через заборы — вору подстать — чтобы получить хоть что-то. но ему нужно было высказаться.

начать можно было с чего угодно: спросить как его жизнь, куда он пропал с радаров, почему он перестал чувствовать своего друга так близка, как некогда ранее. понять, поймать на укус этот лаконичный привкус чужой плоти, что камнем упадет куда-то вниз, знакомыми оттенками рассыпаясь по стенкам костяной клетки под шкурой. мог начать с чего угодно — начал с ракового момента, в поисках признания какого-то отголоска в чужих глазах. а все потому, что ему не хотелось расстраивать луиса. показаться слабым в понимании того, кто превозвышал образ хищника выше всех остальных. того, кто протянул ему руку в момент отчаяния и фатального поражения, неким чудом являясь на сцене спасителем перед сотней голодный взглядов. и вот он уже скребется пальцами по собственными ладоням, выжигая когтями едва заметные борозды по коже. загоняет все обратно, готовясь уже получить первый удар звонкой пощечины. ты же понимаешь, что это не я. ты же не хочешь этого?

[nick]legacy[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/]

0

4

[nick]Lois[/nick][status]№4[/status][icon]https://www.spletnik.ru/img/__post/aa/aa3bcab216c81f6df1544592fc05e151_660.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/PLCqIle.gif[/sign]

Луис поднял голову, наблюдая, как Легаси перемахивает через забор и оказывается рядом. Славно. Он здесь. Луис надеялся, что его лицо - непроницаемое, не выражает ничего, кроме снисходительного внимания.

Я тоже рад, что пришел. Ни за что не скажет это вслух.

У него возник порыв подняться, чтобы не смотреть на Легаси вот так, но ведь еще предстояло возвращаться - по пустым рельсам, подворотням и безлюдным проспектам, на Черный рынок. Еда возвращается на кухню. Что-то вроде судорожного отрицания зашевелилось в душе, но рацио вмешалось немедленно: все так и есть, это правда. Луис опустил глаза, поднес к ним ладони. Аккуратные, небольшие кисти рук, тонкие пальцы. Такие не разорвут, не заставят кровь литься... если только не взять нож, конечно. Он сглотнул и отстраненно подумал, что нужно найти учителя. Может, попросить об этом Ибуки? Сказать, что ему нужны свои собственные, острые, как бритва, когти. Хотя бы один. Пистолет все еще нравился ему больше, но он мог дать осечку. Пули могли кончиться. Чтобы самому полоснуть себе по горлу - и сразу насмерть - тоже нужна крепкая рука.

Луис перевел взгляд на Легаси и с трудом подавил дрожь от вида чужих клыков. Он замечает блестящую слюну, твердое нёбо, натянувшие в невольной ухмылке тонкие губы. Легаси, должно быть, не задумывается, что его облик убийцы проступает даже тогда, когда это меньшее, о чем он сам думает. И даже когда он пытается быть как можно дальше от облика убийцы.

- Еще одного? - Сухо спрашивает Луис. - Или ты думаешь, я забыл о Тэме?

Скребущие, до ужаса неприятные мысли: он хотел бы сейчас сказать Легаси, что все знают - это не он, никому в здравом уме не придет в голову подозревать его. Но правда состояла в том, что у оленей хороший нюх. Не сравнить с псовыми, конечно, но Луису хватило, чтобы однажды учуять от Легаси запах кроличьей крови. В ту ночь, когда он повредил ногу на тайной репетиции. И Легаси могли подозревать. Для окружающих он просто хищник.

С тех пор Легаси стал еще больше бесить и заводить его - больше всех прочих хищников в школе. Притворяешься хорошим? Стоишь мину перед всеми, а сам гоняешься за маленькими животными? Наверное, презираешь всех, кто не знает о твоем секрете?! Луис любил и лелеял свою ненависть, поэтому не возражал, когда Легаси оказывался рядом. Но время шло, они сближались, и Луис со странным чувством... охуевания, да, пожалуй, охуевая, он наблюдал Легаси рядом и понимал, что ошибается. Этот глупый волк, который прямо сейчас едва остановил свой хвост, оказавшись возле Луиса, был совершенно особенным зверем.

- Что еще ты об этом знаешь? - Отрывисто, глядя вперед, перед собой. - Тебя подозревают? Ты в безопасности?

Тэм был хорошим парнем. Про таких говорят "большое сердце". Верил, что у него впереди яркое будущее. Луис носил цветы к дверям спортзала не только для  Тэма. Он и в себе что-то похоронил вместе с ним, хотя это было несложно скрыть.

- Дай угадаю. Академия не обращается  в полицию, потому что не хотят выносить сор. Не хотят смены совета попечителей.

0

5

что ж, он знатно проебался.
на столько, что опускает лицо вниз и громко усмехается. но на самом деле ему не было смешно от слова совсем. ему бы злиться, но на это тоже не хватало сил. вот она — великолепная шутка собственного безумия — не хватает сил тогда, когда их переизбыток они проявятся в самый ненужный момент, тогда, когда этого никто не требует. и там, в гордом одиночестве своего персонального хаоса, он будет только лишь выть на закрытую облаками луну. много всего и сразу в тот момент на него накатит, много чего не будет услышано остальными. и, когда эта волна его, перекроив какую-то часть идейного массива в голове, отходил, волк снова поднимает взгляд. теперь там пляшет уверенности, там трещит социализация, которой он так долго учился.

— верно, — говорит он медленно, говорит он даже как-то растянуто. он ничего не забывает — такое его проклятье. не забывает ни звуки, ни чувства. как свои персональные, так и чужие. не забывает ни стук чужого сердца, что даже сейчас разбивается от легкого волнения в чужой клетке из костей, ни запахов, которых так много вокруг. машиной, записывает все подсознательно. в голове у него целая библиотека из людей, где у каждой полки есть определенное значение. есть какие-то корректировки полосами скорбными. есть даты, есть прикрепленные фотографии. но у него, у луиса, нет ничего.
   . . . что это, слышишь?
она идеальна. как и он сам.
лучший зверь этой академии, куда ты упал?
как ты пал. и почему не со мной.

— я помню все, — скребется он дальше, одной только интонацией намекая на большее, чем могло скрываться в этих трех словах. и ему льстило то, что друг его на такой же позиции, как и он сам. ему нравилось это слышать, ему нравилось это прокатывать сквозь себя самого, где высказанное застревает в теле приятными импульсами и растворяется по телу. проклятая способность собственного тела: чувствовать все сильнее, чем остальные; знать заранее чужие чувства и предугадывать те. знать и пользоваться, поддаваясь породе хищника, но никогда не использовать во благо себе. отказывается ведь, проклятый. дурной. самый худший волк, что позорит свою же породу.

— на меня не смотрят учителя, что странно, — он выпрямляется, отступая на шаг в сторону. вдыхает полной грудью чистый воздух, без него. тут спокойнее, тут как-то проще жить: когда по одной линии едешь, когда по встречке не видишь свою же губительную смерть с яркими фарами. отходит в сторону ближе к этой изгороди, на нее же облокачивается. теперь равны, плечо к другому, теперь даже смотрят одинаково, — хотя я даже удивлен, что так тихо. всем словно все равно на то, что кто-то умер. это... не правильно? — но что есть истина правды, на корабле, где каждый готов напасть на своего же соседа. где каждый второй в мыслях лелеют, в возбуждении своем же задыхаясь, мысль о том, как придушит другого. эта окровавленная похоть обездвиживает, но она же является вечным двигателем.

и снова этот шум откуда-то со стороны заставляет все тело обратится в металлическую конструкцию. обращается в статую, в титана, что некогда ранее держал сам небосклон. не сдвигаемый, обращенный вниманием лишь в одно направление. туда, откуда веет темной энергией. оттуда, откуда страх перемешивается с опасностью. кто-то идет. а потому нет времени на разговоры о прошлом. хватается рукой крепко за чужое запястье и тянет на себя, а затем так же ловко в сторону. им нужно уйти, пока запах этот полностью не перебил нужный.  шаг переходит в бег, а сам он снова подмечает то, какая тонкая кисть у оленя. подмечает и пальцами, словно оясь то потерять, сжимает в хватке сильнее — возможно, до синяков, возможно тому дальше больно — не важно. им нужно было уйти. и там, вдали от эпицентра, он наконец-то останавливается, осматривается. вынюхивает, прислушивается. тихо. но на долго ли?

— но кажется я знаю, кто это может быть, — голос полный задумчивости, а губы, подстать своим же неприятным мыслям, кривятся в какой-то диагонали.

[nick]legacy[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/]

Отредактировано Bill Armstrong (2021-06-09 23:07:09)

0

6

[nick]Lois[/nick][status]№4[/status][icon]https://www.spletnik.ru/img/__post/aa/aa3bcab216c81f6df1544592fc05e151_660.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/PLCqIle.gif[/sign]

Такие противоречивые чувства. Легаси заставлял его это чувствовать, и Луис невольно стиснул зубы. В черно-белом мире, в котором он жил так долго, подобные Легаси не могли появиться, но он просто... Пришел из сумрака. Глядя на него, Луис порой чувствовал себя ничтожеством. Неспособным защитить себя, слабым, беспомощным, полным зависти. Но порой - обычно, когда Легаси не было рядом, все становилось ровно наоборот. Существование Легаси каким-то образом делало Луиса способным, правильным, достойным, он мучительно подбирал слова и остановился в итоге на этом слове: достойным.

Корпорация ничего не значит, ведь это будет наследство. Отец ничего не значит, ведь он не родной. Хару ничего не значит, ведь ей не позволено быть рядом и невеста... ему уже выбрали невесту. За него. Все катилось в одну точку - Луис ничего не значил. Он всего лишь еда, которой посчастливилось сбежать с тарелки. Но Легаси...

Легаси не смотрел на него, как на еду. И если Луис в отношении любого другого хищника объяснял это лицемерием - их подкупал его статус, влияние, амбиции - то Легаси ни на кого не смотрел, как на еду. И это было честным и восхитительным. У Луиса ушло много времени, чтобы поверить в это.

"Ты что, правда так рад?" - но с языка не срывается. Луис с недоумением всматривается в его лицо, видит расслабленные плечи и уши, пальцы - не сжатые, агрессивно выставляюшие вперед когти, нет, спокойные пальцы. Его хотелось взять за галстук, как тогда, в кабинете. И спросить, какого черта ты себе думаешь?

- Это забудется очень скоро, - произносит Луис, отворачиваясь. Теперь они смотрели в одну сторону. - Студенты сменятся. Все, кто будет помнить, замолчат.

Он только дернул ухом, услышав какой-то слабый звук, а рука Легаси уже сомкнулась вокруг его запястья и буквально дернула с земли. Луис едва не запутался в собственных длинных ногах.

- Эй!

Что ты услышал? Что там?

Он вертел головой, уворачиваясь от ветвей - рога цеплялись за них, срывали листья - и прикрывал свободной рукой глаза. Легаси был сосредоточен и знал, что делает, и только это убедило Луиса молчать, пока они не остановились на крошечной - в два шага - поляне. Издалека донесся гудок поезда, тревожный, как все, что сейчас происходило, и близкий. Они гудели иногда перед мостом. Значит, они ближе к железной дороге. И к мутной мелкой речке, через которую она пролегала. Хару приносила отсюда кувшинки, но на крыше школы было слишком солнечно и они погибали. Однажды она даже заплакала: ни одной слезинки, ни одного звука, но Луис все понял по тому, как напряглось, подавляя всхлипы, ее тело и как опустился маленький, пышный хвост.

У него не вышло скрыть, как сильно он устал за эту пробежку. Дыхание не просто прерывалось, оно кончилось, сердце колотилось о тонкие ребра, поднимаясь периодически прямо в глотку. Голод давал о себе знать. Жаль, что травоядные разучились жевать какую угодно нахрен траву. Он бы сожрал пучок из-под ног Легаси сразу же, как уляжется тошнота, но знал, что переварит ее не лучше, чем рибай из говядины. Луис выдернул руку и растер запястье. Он ненавидел свою бархатистую кожу - такую нежную, что даже такая глупость, как хватка Легаси оставляла на ней синяки, ненавидел. Боль была приятной. Она напоминала, кто он такой.

Никто. Нет. Рядом с Легаси - иначе. Рядом с ним - он живой, вот о чем напоминала боль.

Но это не имело значения. Ради своей цели он согласен быть и мертвым. И, возможно, согласен избавиться от Легаси. Им все равно суждены совсем разные дороги, они даже не дружили... И это большая жалость, но сделанного не воротишь.

- Что за спешка? - Буркнул он коротко. - Пойти шагом - это недостаточно убедительно, по-твоему?

Но потом поднял большие, блестящие глаза на Легаси и сказал:

- Рассказывай, Легаси.

И в этом было максимум принятия. Он сказал это как другу, как близкому. И уже нельзя было отступать обратно, в темноту, теперь ему придется оставаться с ним рядом. Так прозвучал сделанный выбор.

0

7

травоядным так нравится быть жертвой? нравится. им хочется быть добычей, чувствовать этот мандраж, что проникает под шкуру и заставляет их сердце бить так, как никогда до этого. они тянуться к этой опасности, словно в самом коде с рождения себе приписали смерть от острых когтей и зубов. легаси не понимал этого абсурда, но в тот же момент знал об этом так же отчетливо, как и все остальные. те кто выше — убивают, а те, кто у колен — покорно склоняют голову. даже такую светлую, как у того, кто стоит напротив. даже со столь величественным взглядом, что читает насквозь — рано или поздно найдется хищник, который выгрызет все это. не оставит и живого места на этой идеальной коже, разорвет это тело на сотни кусочков, не оставив даже попытку на воспоминае. однако волк был уверен, что эта сильная ухмылка его губ останется даже после посмертного вдоха. недостаточно — верное слово, но он лишь отворачивается и вслушивается в природу дальше. бегает взглядом по иллюзорным точкам, пытается себя убедить, что они в безопасности. и от чего именно бежал — от опасения, что их увидят; от предвзятого отношения к связям между двух вечно враждующих сторон; что-то еще (было ли?) — не понимает.

на чужой коже от собственного касания остался огненный укус — будет синяк, будет отпечаток или отметина. будет подпись в остаток этой встречи, а у него самого — легаси — будет отголосок чужого такта сердца, что сейчас стучит словно свое же. слышит через костяную клетку, чувствует так, будто бы оно пульсирует в собственную раскрытую ладонь. сожми — взорвется в пальцах и обольет землю и кожу горячими бардовыми бороздами. и все так разворачивается в голове, что пасть непроизвольно цокает. голодно что-то в горле сворачивается и начинает терзать изнутри. срываться, но все еще утыкаться в стену контроля.

— в школе есть тот, кто убивает остальных. я в этом уверен. я чувствую этот голод, — спотыкается на последнем слове, облизывая свои же губы. странное обозначение, что имеет различное понимание: голод может быть разным, он может исходить и исчезать аналогично — у него же, обращенного в оголенный провод — голод совсем иной. тот ищет свое спасение в этом общении, боязно поднимая взгляд на идеального зверя, — он вечно рядом, но я не понимаю где. дышит в затылок — даже сейчас. я чувствую его оскал на себе.

а еще он чувствует то, на сколько силен этот зверь. мощнее, больше него самого. ему хватило так мало времени, чтобы разорваться бедного студента. ему хватило всего мгновения, чтобы не оставить от того ничего. словно этого парня и вовсе не существовало. так могло случиться с каждым, на кого падет озверевший взор этого монстра.
монстр

и по загривку пробегается неприятный озноб, ведь словно к самому себе обращается. сам для себя монстр, который пытается пойти против своей природы, чтобы не навредить близким. отказывается от сущности, чтобы не отказаться от чужой близости. самому от себя мерзко — об этом шепчут ему собственные изнывающие инстинкты. даже сейчас — он мог бы спокойно убить своего друга.

— я начал сое расследование. не знаю зачем, но начал, — тон меняется на задумчивый, и вот он уже отходит на достаточное расстояние, расслабившись. третий лишний давно отошел на дальнее расстояние, от чего его запах размазался на фоне всего остального. не было никаких факторов, что могли вызвать подозрение, а значит и он сам — легаси — может думать лишь об этом диалоге. наконец-то одни, — я вижу в это своеобразный вызов — словно ждет, как я отреагирую на его действия. это... раздражает. чувствую себя беспомощным, — и лицо его приобретает хмурый вид, а сам он теряется где-то впереди на непроизвольной точке.

[nick]legacy[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/]

0

8

[nick]Lois[/nick][status]№4[/status][icon]https://www.spletnik.ru/img/__post/aa/aa3bcab216c81f6df1544592fc05e151_660.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/PLCqIle.gif[/sign]

[indent]- Затем, что это очень... в твоем стиле, - протянул Луис. Смешной волк. Зачем, он спрашивает. Делает вид, что не слышит ответ внутри себя. - Воин тени. Справедливость с клыками.

[indent]В голосе издевка, но что забавно, Луис верит в то, что говорит. Просто он не может говорить такую пафосную чушь, не скривившись. Легаси был удивительным, ему все эти штампы шли, как его родная шкура. И Луис думает, что за одним вызовом последует другой, ведь так уже случалось. Он запомнил эту пасть, оскаленную от ярости, от праведного гнева хорошего песика. Хорошие песики жуют свое соевое мясо, пока тигры пьют кровь животных. Но пес - тоже хищник и тоже может показывать клыки. Хорошо, что он тогда вмешался, растащил этих двоих прямо на сцене при полном зале. Вспоминает и снова заводится. Отвратительная история, два шерстяных дебила устроили драку, едва не поднасрали всей школе сразу. 

[indent]Но это была наглядная иллюстрация: что-то гонит Легаси вслед за призраками - за справедливостью, за равенством. За правдой. Что-то воет внутри него, пока мир таков, какой он есть.

[indent]"И что ты, Легаси, можешь сделать?"

[indent]Сам себе отвечает - "Он найдет убийцу... для начала".

[indent]- Ты думаешь, убийца продолжит? - задумался, рассуждает вслух. - Это опасно. Чем больше жертв в пределах школы, тем проще его вычислить, рано или поздно появятся свидетели. Или улики. Вот ты - ты уже появился. Это не только тебя ставит под удар, но и ему связывает руки, понимаешь? Ему следует затихнуть или начать искать жертв на улицах. Рядом с Черным Рынком у него высокие шансы даже не привлечь внимание.

[indent]Луис всегда делал вид, что его обременяет охрана, и телохранители - тяжкая ноша, которая бессмысленна и утомительна, но на самом деле знал, что блефует. Травоядному нужна была охрана на Черном Рынке, если он планирует жить. Луис не боялся попрощаться с жизнью, если понадобится, но все равно кое-что планировал на перспективу. Так что охрана сопровождала его почти везде.

[indent]Но другие, вроде той хорошенькой танцовщицы, всегда подвергались риску. Черный рынок - это угодья хищников, где каждое слабое животное ходит по грани.

[indent]Хруст ветки. Луис дернул ухом, уловив слишком резкий звук. Деревья скрипят, ветви падают... Но не ломаются просто так. Это звук шагов.

[indent]- Легаси, - он склоняет голову, качнув рогами. Еще мягкие, бархатные - сбросил недавно и страдал, пока прорезались новые, с болью хуже зубной, сверлящей череп день и ночь. - Кому ты говорил, что собираешься покинуть школу ночью? Или ты кого-то видел по пути сюда?

"Тебя что, обходят на несколько шагов вперед? Да что за зверя ты пытаешься вычислить?"

Ему нечего было сказать об этом, тело знало три команды, и все не подходили: бей, беги или сдайся. Луис не знал, есть ли у хищников команда "сдайся", как кролики замирают перед удавом, как кладут, жертвенно, голову слабые, принимая поражение. Бей - у травоядного это привилегия. Беги - привычка. Сдайся - финал.

Как помочь ему? "Мне нужно попасть в школу".

0

9

[indent] в том то и дело — никому. зверю не нужно знать расписание своего рациона, чтобы совершить точное нападение. ему нужно лишь запомнить запах, все остальное — лишь дело времени. нос запомнит каждый раскрас в пестрой вкусовой палитре, что так щекочет ноздри от каждого воспоминания. ноги украдкой поспешат по этому направлению, а сердце забьётся в экстазе от предвкушений предстоящей победы. зверю не нужно знать момент, когда будет идеальный шанс для нападения. он уже сам — причина, которая так долго устала ждать.

[indent] волк дергается в сторону хруста, пытаясь прочитать отпечаток по хотя бы каким-то отметкам в воздухе. пусто. ничего. лишь смесь из жизни вокруг, столь отдаленной, что не нужно было бояться. так далеко, что практически не кажется настоящим. один лишь только этот треск — реальность, от которой не убежать.

[indent] — даже если он протопчет себе тропинку по трупам школьников, — легаси шепчет, облизывая свои губы и полностью обратив взор в ту сторону, откуда веяла неизвестность, — он все равно не остановится. голод нельзя остановить. тот, что мы — монстры — сдерживаем годами.

[indent] он делает шаг ближе, улавливая и ещё одну эмоцию. страх от инстинктов самосохранения. рядом вибрирует, щёлкает по коже яркими вспышками и заставляет волосы словно подняться на затылке. но нет, его друг не боится. он лишь потакает собственной природе, что трусливее его самого. луис давно пробил код своей же программы, став самым опасным травоядным. и сейчас в нем играют переписанные — недописанные — кодировки.

[indent] ещё шаг ближе. практически грудная клетка к другой.
хвост настороженно прижимается к ноге, а уши выдают то, на что ему интересно лицезреть в данный момент. хмурым металлом, едва уловимым оскалом: всем своим я намекающий, что го ты защитить свое при любом раскладе. именно поэтому, возможно, он смог прочитать чужие мысли:

[indent] — идём в школу, — шепчет настороженно, будто бы боится, что их подслушают. но не посмеют — каждый знает, на сколько волк был опасен.

[indent] студент дожидается момента, когда его собеседник наконец-то отходит от этого забора. тенью второго оба крадутся к школьным воротам заднего двора, которые по своей ленивой привычке охрана всегда забывает закрыть в нужное время, а иногда и вовсе про них не вспоминает. внутри на первом этаже их встречает темные коридоры, на ступеньках которых все ещё тают запахи дневной жизни.

[indent] тишина. тишина. так тихо. одна только фраза — «держись за меня, луис» — кричит полушепотом в этих комнатах, пока двое пробирались на самый последний этаж. ему хотелось на улицу, вдохнуть спокойной ночи и зачерпнуть ложками мягкую свободу неба, но почему-то останавливается у уборных.

[indent] — мне нужно умыться, — врет как себе, так и ему, отпуская наконец-то чужую руку.

[indent] скрипом сопровождает своё появление перед потертой раковиной и склоняется над ней. крепко держит руками своды белого фарфора и наконец-то включает слабый поток воды. опускает под него морду сразу, самозабвенно прикрывая глаза. очищает так себя и голову от странных мыслей и легкой формы паранойи. так чего же ты так испугался тогда, волк? за кого ты боялся больше?

[indent] вопрос ложится на вопрос, но в опустошенном взгляде напротив не читается ответа. размазанное каплями выражение лица не даёт даже подсказок, заставляя как-то юношу обречённо выдохнуть. сжать пальцами раковину сильнее и, наконец-то, отпустить это вечное присутствие кого-то ужасного за своей спиной.

[indent] тут никого нет, волк.
[indent]  [indent] только ты и…

[indent] — луис? — обращается он к оленю, все ещё не переставая рассматривать себя в отражении, — зайдёшь?
и на языке щёлкает вопрос: разве ты видишь в нем того, кто сможешь стать хищником, кто сможет поймать себе подобного?

[nick]legacy[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/]

0

10

[nick]Lois[/nick][status]№4[/status][icon]https://www.spletnik.ru/img/__post/aa/aa3bcab216c81f6df1544592fc05e151_660.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/PLCqIle.gif[/sign]

[indent] Был период, когда Луис злился на хищников за то, что они приписывают себе этот голод, как будто только у них есть право на ярость и силу. Тогда ему нравилось воображать, что его эмоции - его страх и одиночество, которые кипели под напускным равнодушием - это его собственная природа монстра. Но, как ни странно, не Черный Рынок и не Шишигуми убедили его в обратно - а всего-то близость Легаси.

[indent] У Легаси, сидевшего в тени за спинами актеров, Луис замечал и страх, и одиночество, и, порой - как тогда на сцене с Биллом - проступающая личина монстра, хищника, по которой олень научился понимать: это не одно и то же. Этот голод - совершенно иное. Луис может сколько угодно давиться мясом, желая жить, но он никогда не поймет этого.

[indent] У него было кое-что другое, кое-что лучше. Хару говорила об этом, и он сам это осознал в полной мере. Травоядные вызывают желание позаботиться. Они могут подчинить, не сказав ни слова.

[indent] Луис дернул ушами, когда Легаси приблизился. То пространство... личностных взаимодействий, где сама личность по сути стерта, низвергнута до запахов и ролей, то, что раньше смущало и бесило, теперь стало его собственным игровым полем, и Луис чувствовал себя уверенно и расслабленно.

[indent] Псовые - лучше, чем львы. А такие большие и страшные псы, как Легаси...

[indent] - Не представляю, что сказать, если меня поймают, - усмехается Луис. Голос едва звучит - глухой, сдавленный - он искренне не хочет быть пойманным, хотя у него все еще больше прав находиться здесь, чем у убийцы. Ровные полосы света, иссеченные оконными рамами, падают на пол в длинных коридорах, в пустых холлах. Все залито синим, ночным цветом и обескровлено. Школа не живет, если ее не наводняют голоса и топот ног. Для Луиса это место умерло, когда он отчислился. Они вдвоем шли внутри мертвеца.

[indent] Под ногой Луиса скрипит и щелкает неприятно разбитая плитка. Он брезгливо оглядывается. В школе есть и другие убийцы - как те девчонки, которые травили Хару. В мужском туалете тоже иногда происходили показательные  казни. И ему повезло не замарать руки, но и останавливать Луис никого не брался. Одно дело выступить на глазах у всех, другое - встрять в чужую разборку, где хищники были пополам с  травоядными, а жертва... жертва выпустится через пару месяцев и забудет эту академию как страшный сон.

[indent] Что он тогда сказал себе? Что-то вроде "это не моя война". Но тогда он верил, что Выдающиеся Звери что-то решают. Верил, что все исправит, когда окажется там, на вершине.

[indent] Вместо ответа, Луис подошел и встал рядом, склонил голову набок. Теперь их отражения запечатались в зеркале, как переводная картинка. Он не мог отвести взгляда от Легаси и через зеркало - как будто имел на это право.

[indent] - Где произошло убийство?

+1

11

[indent] Его руки опущены на край этой раковины, а взгляд пристально направлен только на него самого.  И не понятно, чья это битва была на самом деле и кто был ее начинанием: волк настоящий, что пришел в эту уборную и поднял взгляд, попавшись в капкан собственного отражения; или волк обратный - по ту сторону этой поверхности, что пародирует каждое движение и придает им своеобразный шарф и даже оттенок опасности. Но все же... Легаси смотрел лишь на эти глаз - под копирку взятые со своих - пытаясь предугадать следующий шаг. Чуть склоняет голову в сторону - то же самое. Прищуривается - одинаково. Но все равно было что-то инородное по ту сторону, к чему ему еще невозможно дотянуться.

[indent] - Никто сказать точно не может, - наконец-то он раскрывает пасть, прогуливаясь после ответа кончиком языка по острым клыкам. Задевает мягкую плоть, дергает внутри от мягкой боли, но потом снова тянется к исходной позиции. Боль - признак настоящего. Она - показатель того, что ты все еще живой, - Там было много крови.

[indent] И волк замирает, так как воспоминания яркой краской ударяют по ноздрям. Так, словно убийство было совершенно в ту же секунду, будто бы труп лежит прямо у его ног, обмазывая красной грязью трубы раковины. Испугавшись подобного, хищник даже на некоторое время опускает глаза к собственным ботинкам, чтобы дать себе понять, успокоить. «Все хорошо», - шепчет он самому себе, когда изображение второго измерения говорит об обратном.

[indent] Ты все делаешь правильно - голос раздается из зеркала, а тонкие пальцы тянутся к Луису. Парень наблюдает за этим, замерев и не в силах даже пошевелиться. Гуляет взором там же, где сейчас "чужие" (его собственные) руки ласкают в ожесточенное хватке изящную шею молодого оленя И ему бы сказать прекратить все это, но кому? Зверю, который пытается сожрать близкого себе товарища только из-за прописанного кода природы. Или самому Луису, что не сопротивляется и позволяет себя трогать, покорно прикрыв глаза в ожидании смерти.

[indent] Вот бы ему обратиться в свое отражение: показать всем свою силу, что он скрывает годами; не бояться последствий и просто действовать, отрекаясь от норм общества и отказываясь от здравого понимания. Что было бы тогда? Клеймили бы убийцей или потерявшимся на черном рынке? Стал бы он простым наркоманом из-за крови или наемным убийцей, что не боится оказаться в первосортном дерьме этого мира? Кем-то из всего огромного списка, но явно не нынешним. Этот образ слабой псины, что сейчас даже не замечает, как дрожат собственные запястья.

[indent] - Я могу показать это место, - наконец-то он отрывает взгляд на Луиса впервые за долгое время пребывая тут. И только сейчас замечает как непростительно мало между ними расстояние. Настолько, то волк практически захлебывается в чужом запахе, тая поперек горла от покалывающего ззудения где-то на уровне желваков, - Если ты конечно хочешь на это посмотреть. Травоядное вряд ли там что-то увидит. Мой вид - прочитает все даже по чистым стенам.

[nick]legacy[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/]

+1

12

[nick]Lois[/nick][status]№4[/status][icon]https://www.spletnik.ru/img/__post/aa/aa3bcab216c81f6df1544592fc05e151_660.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/PLCqIle.gif[/sign]

[indent] Когти на пальцах, лежащих на краях раковины, тускло, матово блестят. Невесомым движением Луис снял с его плеча сухую веточку; бросил на пол. Слишком маленькая, чтобы хранить их запах - наверное.

[indent] Клыки сверкнули коротко, пока Легаси говорил. Отвечал неспешно и взвешенно и все их пребывание здесь похоже на театральный акт. Второй, если Луис помнил теорию драмы правильно: завязка уже произошла и теперь герои какое-то время плывут в конфликте, демонстрируя себя зрителю. Посмотри, кто я есть сейчас и потом удивись, кем я стану.

[indent] "Кем ты станешь? Мне понятно кем не_стану я, но ты... Самая большая загадка в этой школе - вовсе не убийца травоядных".

[indent] Он хотел бросить что-то колкое про то, что нельзя столько пялиться на себя в зеркало, девочки это не любят, но почему-то не смог. На долю секунды, на одно ускользнувшее, как шелк, мгновение, ему показалось, что вместо зеркала он увидел перевернутую гладь бездонного черного колодца. И в той глубине успел заметить... Нет, больше понять, чем заметить...

[indent] Всплеск. Легаси отвел взгляд. И Луис тоже: потупил глаза, опустил голову. "Мое чертово воображение". Было бы здорово разбить это сраное зеркало, чтобы пощупать, убедиться, проверить наверняка: за ним стена и никаких колодцев. Молчащих. Манящих. Бездонных колодцев в которых... кто-то есть.

[indent] - Эй, - он касается чужого запястья, дрогнувшего у него на глазах, тянет на себя эту руку - "Одна эта рука  разорвет твое горло". - Мы играем в детективов или как? Ты лучший нюх. Я лучший мозг. Просто рассказывай мне факты, которые я не замечу сам. И мы выйдем на этого подонка.

[indent] Сердитая улыбка. С таким выражением лица дети начинают игры на слабо. Это еще игра, но за ней нечто древнее и могучее: настоящая охота, настоящая победа. Разницы нет только в одном: смерть всегда будет настоящей. Огумэ с их первой встречи взял Луиса на слабо. Это постоянно повторялось в школе - нельзя расслабиться. И Шишигуми делали это - но, по большей части, невольно. За что конкурировать травоядным, за сено? А хищники конкурировали всегда, это в их крови. Львы просто так общались.

[indent] Но практически на слабо брать Легаси, прямым текстом сказав - "Мы играем" - для Луиса  было чем-то новым.

[indent] Ему некогда было играть прежде, он выживал. И не с кем.

[indent] Он тянет Легаси к выходу и отпускает его руку на пороге уборной: без чужого мягкого и одновременно яростного тепла становится мертво, как и прежде. Мертвая школа. Мертвая тишина. Мертвое прошлое. Надо же, кто бы мог подумать: действие "забрать документы из школы" Луис будет держать на одном уровне с выстрелом в чужую голову - настолько это оказалось смертельным. Связи, устремления, планы, имя - все рвалось, как рвутся сухожилия и мягкие ткани от движения пули. Все что здесь было важным - раскрошилось, как крошатся кости.

[indent] Но пока он слышал дыхание Легаси рядом, это было всего лишь игрой, из которой Луис выйдет живым. Он почувствовал это, как только они начали сближаться.

[indent] - После случившегося, - спросил Луис, оглядываясь на Легаси в синем, пустом коридоре. - Кто-то был подавлен больше остальных?

+1

13

[indent] Его не боялись от слова совсем. Воспринимали как равного себя, если не ниже по рангу. Как же сильно волка это удивляло и, в тот же момент, успокаивало. Из всех, кто учился в школе, только рядом с ним он чувствовал себя в безопасности. И не потому, что юноша был равен ему по силе. Совсем нет. Тут мощь прослеживалась в горло и высоко задранном подбородке, в хмуром и при этом спокойной взгляде, где плескалась уверенность. В идеальной форме рогов, в плотно поджатых губах - во всем. Он сам - настоящая живая мощь, что плещется через край и, вытекая, никогда не заканчивает. Легаси завидовал этому покорно, не показывая. Он тянулся к этому, сам того не подозревая. И если такая разлука, как уже была, вновь повториться, то он просто ослепнет без этого света. Совершит нечто ужасное для себя же, подминая всю охотничью сущность в себе и по кусочкам ее, отрывая, будет уничтожать в угоду спокойному обществу травоядных рядом с ним.

[indent] Так быть не должно. Но по другому никак не получается.

[indent] А отражение его смеётся над волчьей слабостью, показывая зорким взглядом на рядом стоящего юношу. Без слов говорит о слабости, без смеха - смеётся, без оскорблений - оскорбляет. Волк смотрит на все это и не может сдвинуться даже со своего места. Ему некуда бежать, ему некуда прятаться даже: он как огромное поле - беззащитное перед людской надобностью - невспаханное, не предлагающая подойти, но этим же и униженная сотой возможностью протоптаться по всему нему. Вот такой он - урод.

[indent]  - Я все покажу, - обещает он, разжимая и сжимая обратно ладонь, где ещё теплилось украденное чужое касание. Ладонь сразу становиться слишком легкой, чтобы ее ощущать. Слишком холодной, но при этом пытающаяся поддержать остатки тепла Луиса. Те мягко пощипывают по коже, вальяжно тая между пальцами. И когда тяжёлый выдох выплёскивается из грудной клетки волка, все наконец-то заканчивается. Его снова накрывает эта холодная тишина и чувство одиночества.

[indent] Тишина на двоих. В пустых коридорах с тусклым освещением. Одно только дыхание от частого шага щебечет трели в этих стенах, выпуская лёгкие клубки незаметного пара. Ученики сливаются с тенью, как последние воры, стремительно приближаясь к тому месту, где было совершенно преступление. От угла в другой, от стенки к последующей. Все, чтобы их не заметили, хотя сами толком не могут назвать причину подобной скрытности. Но при этом каждый из них может это обозвать привычкой. Быть не таким, как все.

[indent] Они выходят в дальний корпус, где практически не работают фонари. Находясь тут, непроизвольно возникало ощущение, что кто-то наблюдает из темноты, внимательно следя за каждым движением незваных гостей. Там никого не было - волк знал об этом прекрасно - но все равно чувствовал, как холка становилась дыбом под легкой тканью футболки.

[indent] - Это ... Было тут, - говорит он тихо, неотрывно смотря на стену, уже вычищенную до блеска. Ни капли крови, ни клока шерсти - ничего, словно все произошедшее чья-то дурацкая шутка, что вышла из-под контроля. Так, словно все произошедшее - персональный бред после очередного ночного кошмара. Волк давно плохо спит, - На этом месте, - повторяет он уточнение, принюхиваясь.

[indent] И вот же: они оттерли не все. Что-то начинает тихо щелкать в голове.

[nick]legacy[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/]

+1

14

[nick]Lois[/nick][status]№4[/status][icon]https://www.spletnik.ru/img/__post/aa/aa3bcab216c81f6df1544592fc05e151_660.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/PLCqIle.gif[/sign]

- После убийства. Кто был подавлен больше других, Легаси? - Повторил олень свой вопрос. Он, безусловно, видел, что Легаси очень подавлен. Значит, должен быть кто-то еще, кто-то, кто был потрясен сильнее.

Как трудно было... не выключать голову. Игнорировать чувства и судить обо всем рассудком. Ему хотелось просто радоваться, что друг был рядом, посмотреть на школу. Но желание такое призрачное и слабое. Вместо него - рассудочное, холодное: Легаси очень подавлен. Потому что Луис не умеет быть лузером, а друзья, школа, веселье - это удел лузеров. Еды.

Идеальная осанка. Гордая посадка головы. Носить рога непросто - они тоже имеют вес и склоняют тебя к земле. Прошлое склоняет тебя к земле. Презрительные взгляды. Ты жратва, ты кусок мяса, ты чья-то цель, чье-то средство. Ты ничего не представляешь из себя... за пределами чужого интереса. Луис нес это все на себе, камень за камнем падало ему на плечи и он только ровнее держал спину.

Было предсказуемо, что однажды он сломается, но не более предсказуемо, чем тот факт, что травоядные это пища хищников. И подтверждая правило исключением, Луис порешал льва. Сам. Этими хилыми руками, не предназначенными для убийства. Такая чудесная штука: огнестрел.

Легаси вел его дальше от центральных корпусов, которые патрулировала госпожа-охранник. Она была потрясающей женщиной, но - одна на всю академию. Предполагалось, что она защитит школу от внешней опасности, а остальное решит дисциплина. На секунду Луис задумался о том, как легко они проникли в здание. Госпожа Кобра не видела их? А если видела - почему пропустила чужака?

Или, быть может, она тоже считает, что Луис все еще имеет право... нечто похоже на право... находиться здесь? А может, решающая фигура - Легаси и его особые отношения с госпожой Коброй.

Они оба, ребята из театрального кружка, были исключительными случаями в истории школы. Оба рвали спины ради ее процветания - в разное время и каждый по-своему. Пока Луис сиял, Легаси ходил в тени. Как же все-таки иронично поменяться местами, это неизменно заставляло его улыбаться. Но это ненадолго, он точно знал: ему уготован свет еще ярче, чем театральные софиты. А Легаси снова сольется с тенью.

Луис напрягает нюх. Хлорка. Все забивает хлорка. Как будто кровь нужно смывать чем-то, кроме воды. "Конечно, лучше бы кровью убийцы".

- Легаси? Расскажи детали. Все.

+1

15

[indent] Волк на какой-то момент замер. Он прожигал взглядом то самое место, где нашли остатки ученика. Ошметки окровавленной одежды, какие-то клоки шерсти. Так, словно разорвали какую-то куклу и обертку не стали убирать. Оказывается, так просто изничтожить слабого звери, стирая его с самой земли, но не из памяти. Никто не забыл об барашке, но при этом каждый из них позорно отводил морду в сторону, стоило только кому-то пройти мимо места происшествия. Каждый отворачивал себя самого и хладнокровно проходил дальше, чтобы потом пустить тот или иной слух как можно дальше. Так, словно они боялись загрязниться на этой части, перенести заразу посмертного бремя на собственной шкуре. Как же все они были жалки в своих попытках выжить. 

[indent] - Это было ночью, - снова щелкает в голове, заставляя зверя прорисовывать образы перед своими глазами. Нечеткие линии приобретали свои формы. Завитки обращались в тела участников, а краски передавали весь эмоциональный фон: там гамма уходила от спокойствия то яркой агрессии, что после облила землю теплым бардо. И снова щелкает - Легаси практически был уверен, что видит, как кровь стекает по чужим хрупким плечам и капает на асфальт, - Никто ничего бы не заметил - было слишком темно. Для вас.

[indent] И он двигается дальше к самой стене. Протягивает ладонь к шершавой поверхности и ведет кончиками пальцев, чувствуя каждую неровность. И чем дальше он ползет в своем исследовании, тем больше загребает иллюзорной крови в свою ладонь. Теперь он весь испачканный в этой погани, хоть ее даже и не видно. Зато он сам - как будто бы убийство его рук дело - разорвал в клочья несчастного парня. А он мог бы.

[indent] Он мог бы так легко обхватить руками чужой стан, что был меньше его в несколько раз. Уткнуться мордой в шею, пробуя на кончике языка теплый запах добычи. Слышать нестабильное биение сердца, что утопает в таком сладковатом привкусе страха. Слышать неровное дыхание и уже ощущать на губах то, как горячо его мясо на ощупь. А может он и сделал это? Но только не помни? Нет. Мотает головой из стороны в сторону, отгоняя от себя накинутый на плечи образ хладнокровного убийцы, что все еще бродит среди остальных.

[indent] Но все же. Слишком часто щелкает. Так, что клыки начинают чесаться.

[indent] - Он был силен. Большой и голодный, - Легаси судорожно выдыхает, стоя спиной к своему другу. Не позволяет тому увидеть этот азарт на оскале, что вызывает собственная фантазия. Даже запах хлорки не поможет истинному хищнику упустить след горячей жертвы, - Но жертва - не сопротивлялась. Она отдалась ему без остатка. Накормила его, так как голод слишком был силен у убийцы.

[indent] Кто сейчас говорит? О ком он сейчас говорит? О себе или том, кто совершил этот мерзкий поступок? Мысли путаются. Мысли скачут в каком-то припадке, заставляя волка тихо скулить и сопротивляться. Но тело не поддается успокоению: его взывает общий клич таких же убийц, что пляшут демонами на плече. Те напевают песни, проклинают охотника соскочить со своего спокойного места и сорваться в самую гущу. Клыки уже проявляют в себе, а рука, что все еще находилась на стене, сгребают последние остатки сосредоточенности. Соскребают и выбрасывают в сторону. Контроль был потерян.

[indent] И вот он поворачивается лицом к своему собеседнику, откидывая тот спокойный вид, с которым шел на это место. Знал заранее, что будет что-то, но не представлял, что именно. Не мог себе позволить представить то, что будет смотреть с таким голодным желанием на Луиса, позорно отозвавшись на остатки чьей-то жизни. 

[indent] - Жертва не сопротивлялась, она хотела смерти, - тон его уже не тот, что прежде, а он сам - словно готовиться к прыжку. В глазах плясал сам голод, а сам юноша, скалившись в легкой судороге, уже оказывается слишком близко. Смотрит на оленя слишком пристально, всасываясь в его запах неприкрытым голодом,  - Жертва знала своего убийцу и отдалась ему без остатка.

[indent] А ты бы отдался?

[nick]legacy[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/540860.gif[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/31/t282243.jpg
[/sign][]легаси: я буду в порядке — я выживу.[/]

+1


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » ты будешь сьеден