США, штат Мэн, Хэйвен // Дерри 18 февраля — 18 октября 2020, ожидается местный мини-апокалипсис, не переключайтесь
19.10запись на крокодила и итоги флешмоба
11.10выходные фильмов советов, старт Челленджа и вторая часть "Искры"
10.10все на Челлендж!
05.10подводим итоге сентября и запускаем тему Быстрого старта для новых игроков
27.09подмен телами и походы в бар
22.09детство-детство, ты куда ушло? + челлендж по Властелину Колец
14.09спасибо, что не понедельник.
Пост месяца от Catherine Harper: Харпер отказывалась верить в свою беспомощность до самого последнего. Но раз за разом они заходили в тупик, и даже её руки начинали опускаться. Стоило только мелькнуть лучику надежды, как в следующий миг...
эпизод месяца: That's impossible!
Я ассоциирую себя с темой ассоциаций. Тоже внезапно заканчиваюсь.
(с) Ал
администрация: Diana, Eliz, Viola, Miles

NEVAH-HAVEN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » [09.06.2020] derry, high hopes


[09.06.2020] derry, high hopes

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

high hopes

https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/118/903034.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/118/861384.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/118/581051.gif

claudia coldwell —  bonsuella reyes
june 9, 2020 • morning • rented house


but I've got high hopes
it takes me back to when we started

+2

2

@mancold: блядь, если этот мудила меня подставит, я сменю фамилию и ты будешь моим адвокатом
@cl_co: мэнди, милый, перестань лезть в жопу правительству, а?
@mancold: ой кто бы говорил. кстати, ты уже добралась до своей жопы?

Телефон улетел в сумку под фырканье Клодии. Брат всегда любил подстебывать, хотя в целом беззлобно. Просто так сложились их отношения. Но до жопы мира Клодия уже добралась, конечно. Как раз получила последнее сообщение от Мэнди в момент, когда появилась сеть и самолет заходил на посадку. За окном встречала та самая жопа - Дэрри, штат Мэн. На лице явственно были написаны все эмоции и разве что бегущей строки на лбу не хватало. Если бы та была, то любой смог бы прочесть там: ну да, ну да, давайте посмотрим, как вы тут выживаете вообще. Впрочем, это можно было прочесть и просто по взгляду. Всегда привыкшая к комфорту и шумным мегаполисам, Клайд скептично относилась к поездкам в маленькие города. Конечно, работа порой закидывала в места и подальше Дэрри, и поменьше, и погрязнее. Но душой Клайд всегда была предана Нью-Йорку. И деньгам, конечно. Именно они и привели Колдвэлл в сраный Дэрри.
- Надеюсь, тут есть старбакс... - ворчание перебивалось шумом турбин на взлетно-посадочной, люди спешили к выходу, чтобы подхватить с ленты свои чемоданы и отправиться в мир. В мирок. Мирочек. Микро-мир, блядь, серьезно, мы будто попали в деревню какую-то. Привычным движением откинув светлые волосы с лица, Клайд осмотрелась по сторонам, но ничего примечательного вид не сулил. Утлый аэропорт, в котором слова "сервис" и "клининг" явно носили характер ругательств.

Спустя сутки изменилось немногое.

Утро, заглянув в окно, облизывает обнаженное плечо жадным солнечным языком, Клодия ворчливо тянет одеяло повыше, чтобы избавиться от света, который мешает спать. Но момент уже упущен и из теплой кровати определенно придется вылезать. Чертова физиология тонко намекает о том, что пора бы сходить и в уборную, и в душ, и на кухню. Хорошо, что это хотя бы две комнаты, а не одна. Перекатившись на спину, приходится снять руку с бедра брюнетки и воззриться в потолок. Голос после сна звучит чуть хрипло, но за ворчливым сарказмом в нем чувствуется какая-о почти беспечность. Клайд уверена в... Да во всем. В себе, в своей жизни, в своих решениях и всех действиях. Да, они должны находиться сейчас именно здесь потому, что Карилло платит. Стоит ему, конечно, сказать, что гонорар мог бы быть и повыше. Как моральная компенсация за необходимость жить в такой развалюхе. И ведь этот дом был из лучших, которые были доступны к аренде, но если это - лучшее...
- Интересно, как здесь живут люди с доходом ниже среднего. - широко зевнув, блондинка чуть трясет головой, поворачиваясь к Бонни, целует в плечо, бормочет, - Хотя нет, вру, не интересно. Но матрас надо купить нормальный. - в ее жизни давно не осталось чего-то лишенного эгоизма и жизни других людей Клодию Колдвэлл заботят в последнюю очередь. Можно поспорить относительно ее подзащитных, но в целом, они интересуют адвоката лишь до окончания дела. Если того же Карилло застрелят на пороге суда после вынесения вожделенного "невиновен" и стука молотка о деревянную подложку, Клайд даже в лице не изменится. Человеческая жизнь для нее давно стала разменной монетой. Чем выше номинал, тем интереснее, но все это временно. Когда у дойной коровы кончаются деньги или желание их платить, Клайд сворачивает лавочку, пакует чемоданы и переезжает в новое место. Разумеется, с Бонни.

Разумеется. Потому что в жизни Колдвэлл осталось удивительно [удивительно? серьезно?] мало людей, с которыми она коммуницирует вне работы. Конечно, брат и Бонни. Даже с родителями Клайд свела все контакты к необходимому минимуму [читай поздравить с днем рождения и Рождеством], а те не особо стремились это хоть как-то исправить. И, стоя в душе, Клайд больше занимают мысли о том, что им нужен новый смеситель, нежели о семье, друзьях или людях вокруг. Пройдет совсем немного времени и у них с Бонни тут появятся новые знакомые. Человек семь или десять, все для работы, все будут не вхожи в личные границы. Еще чуть погодя их узнают соседи. Заметят, запомнят, станут коситься с подозрением, но вежливость заставит их все же здороваться, интересоваться все ли хорошо после переезда в этот старый дом. Клайд будет улыбаться тепло и привычно, умело сублимируя дружелюбие. Пока все эти люди не узнают, чем именно занимаются две красивые девушки по соседству. Так всегда происходит. Сначала они пытаются идти на контакт, носят свои гребаные пироги в пластиковых тарелках, спрашивают не сестры ли эти две девицы [блядь, мы конечно, очень похожи! - каждый раз фыркает Клайд, едва закрывается дверь и они с Бонни остаются одни], предлагают зайти на барбекю в субботу. Потом они слышат фамилию Колдвэлл с голубого экрана. Потом узнают, что она - адвокат из большого города. Здесь понемногу начинают ломаться все хрупкие мосты отношений. А дальше большой взрыв. Кто-то шепнет соседу, что мисс Колдвэлл защищает того мудака, который пустил пулю в голову их местному мэру и занавес падает. На Колдвэлл смотрят глазами войны, в окна их с Бонни дома то и дело прилетают камни, а арендованная машина терпит следы вандализма. Поэтому они не арендуют ауди и мерседесы. Приус чинить дешевле.

Выйдя из душа, Клайд промокает волосы полотенцем, пока спускается вниз. Точеный профиль морщится от скрипа половиц лестницы, но в кухне приятно пхнет летом. В Дэрри сравнительно холодно, но это станет проблемой скорее для Бонни, нежели для самой Клайд. Блондинка привыкла к низким температурам потому, что с детства в их доме всегда было довольно прохладно. Виной тому, наверное, камень, из которого были сделаны стены. Или желание старшей Колдвэлл сохранить молодость, если холод и правда помогает в этом.
- Ладно, стоит признать, что хотя бы воздух здесь чище, чем в том же Фриско. И уж точно чище, чем в ебучем Вегасе. Напомни мне, если я вдруг забудусь, что в Вегасе мы больше не работаем. Пустыня, пустыня, пустыня, проститутки и выхлопные газы. Мечта, а не город. - она усмехается, отбрасывая полотенце на спинку стула, склоняется к Бонни, мажет поцелуем по нежной щеке и носом путается в темных кудрях,
- Прогуляемся после кофе? Надо послушать что говорят в городе. Навести мосты, заглянуть в бары, познакомиться с нужными людьми... - голос делается все тише и тише, звуки мажутся под следами поцелуев, пока губы касаются шеи, плеча, ключицы, - Ну, ты и сама знаешь... У нас же есть кофе? - выпрямившись, Клайд откидывает волосы и подходит к шкафам, - Этот агент, как там его... Престон? Пирсон? Короче, он обещал предоставить нам здесь кофеварку и пакет молотого. Хотя бы что-то для начала потому, что... А, вот и кофе. - придирчиво изучая этикетку, Клайд чуть хмурится, но в итоге лишь вскидывает бровями, роняя небрежное, - Ой да похуй... Это в любом случае лучше, чем то дерьмо, которое нам предложат где-нибудь на заправке или в кафе уоллмарта. Мне кажется, в этих городах всегда делают паршивый кислый кофе и эти вишневые пироги. Всегда. Вишневые. Пироги. Будто люди другое вообще не едят... - насыпая ложками кофе в не первой свежести кофеварку, Клайд, морщит нос, - Хотя, знаешь, мы как-то ездили на Аляску. Так вот там все было с рыбой. Пироги с рыбой, салаты с рыбой, паста с рыбой, все с рыбой. Мне казалось, там все и всё пахнет рыбой. Даже воздух. Дышишь, а будто уху пьешь. Может, вишня еще не так плоха, конечно... - ткнув в красную кнопку, Клайд выжидающе смотрит на кофеварку, пока та не начинает тарахтеть и изливать темно-коричневый сок в небольшого размера стеклянный кофейник. Вернувшись к столу, девушка садится и подхватывает газету. Задрав одну ногу на стул, блондинка не особо заботится тем, что футболка задирается, оголяет бедро, часть живота, простое и удобное нижнее белье. Кажется, что они с Бонни давно перешагнули все возможные черты неловкости. Это все вообще и случилось потому, что им было похуй. Просто комфорт, деньги, пьянящее чувство победы - смесь сильнее оргазма. Но!Если добавить к этой смеси оргазм, получается слишком хорошо, чтобы отказаться. И раньше Клайд, конечно, пробовала на стороне, но слишком быстро это стало казаться сублимацией. Будто оргазм был каким-то синтетическим, рафинированным. Ведь эти одноразовые девушки из баров не могли разделить восторгов адвоката. Они ни хрена не смыслили в ее работе, не понимали восторга от победы в должной степени, не могли ощутить то же, что ощущала сама Клайд. А Бонни, которая всегда была рядом, могла. Бонни, которая и сейчас рядом. И в ее темных глазах можно утопиться, наплевав на все прочие условности, задачи и гребаный груз ответственности.

У Клайд были попытки в гетеросексуальные отношения, но все быстро сломалось. Вернее, сломались партнеры. Будто мелкие рыбешки, они неизменно натыкались на акулью пасть Колдвэлл. Те, что покрупнее, разбивали лбы или были перекушены пополам. Те, что помельче, проскальзывали в желудок незаметно. Не было никого, кто встал бы с ней наравне и оказался достаточно сильным, чтобы идти по жизни рука об руку. Все мужики в жизни Колдвэлл были слишком... Глупыми? Эгоцентричными? Зацикленными на том, что у них есть главное в этой жизни - член. После того секса, когда Клайд спросила "и это все?", она поняла, что дальше этот цирк продолжать смысла нет. Кажется, это был первый или второй курс адвокатуры, но дальше уже не было никаких гордых самцов, остались лишь девушки. Нежные, властные, сильные, слабые, брюнетки, блондинки, рыжие, с оливковой кожей, с кожей цвета шоколада или молока. Во всех была лишь одна главная черта, которая их объединяла - ум. Клайд, конечно, говорит, что она гомосексуальна, но лишь из нелюбви к ненужным подробностям. Для себя она понимает, что ее ориентация - сапиосексуальность. Потому что нет ничего сексуальнее и желаннее, чем умный человек, какого бы пола он ни был. Однако, практика показывает, что женщины все же умнее. Проворнее, хитрее, коварнее. Женщины строят сложные схемы, проворачивают невероятные дела и выходят победителями из таких ситуаций, когда казалось бы, вариантов не проиграть уже не остается. Клайд такая же. Бонни такая же. Но, наверное, Бонни даже чуть больше. Клайд привыкла не закапываться в дебри прошлого своей девушки, но знает достаточно много, чтобы понимать - за успех и комфорт Бонни пришлось биться намного активнее, чем самой Клайд. Тонкие белые пальцы ведут по щеке Бонни, касаются подбородка, мажут вскользь по нижней губе,
- Знаешь, мне нравится воспринимать это как челлендж. Я просто хочу ездить по городам и трахать тебя в каждом, в котором мы окажемся. Потому, что ты в каждом слишком прекрасна.

+1

3

Возня на фоне заставляет Бонни, в попытке победить тяжёлую, сонную негу в спине, приоткрыть глаза и заспанно взглянуть на проснувшуюся Клайд - если бы не это, должно быть, Бонни бы валялась в постели ещё добрых несколько часов и строила из себя не ту, кто преодолел пару сотен миль на самолёте, а ту, кто точно разом пересёк Атлантический океан и кто мучается от смены часовых поясов. Самые первые дни после переезда, конечно, всегда выдавались тяжёлыми - распаковать вещи, привыкнуть к атмосфере нового дома, к тому, что здесь скрипят полы и единственная кровать; в первый же день не ошпариться от того, что в душе здесь течёт сучий кипяток, если не сразу выкручивать кран в сторону холодной воды - спасибо, так сказать, что живая. Дерри, как оказалось, был, на удивление, недружелюбным городишком, и этот их снятый дом всем своим видом намекал на то, что валить бы им отсюда. Подобру-поздорову. Впрочем, Бонни за свою жизнь видела места и куда менее пригодные для жизни, так что сейчас в ней говорили скорее балованные капризы, чем реальная невозможность жить здесь.

- Поднимет же тебя нелёгкая... - она вздыхает, смежив веки, и подставляет под тёплые губы открытое плечо - лопатка, плотно обтянутая смуглой, с бронзовым отливом, кожей, плавно идёт назад, пока Бонни подтягивает одеяло, кутаясь в остаточное тепло их постели. Из-под тёмных густых ресниц, устало Бонни следит за тем, как босоного Клайд отправляется в душ, и только спустя пару минут, когда зашумела вода, она позволяет себе раскинуться на всю кровать и потянуться. Будь проклят Мэн. Будь проклят Дерри. Господи боже, за что же именно сюда...

Дерри Бонни не понравился сразу же, с первого взгляда: началось это с того, что их самолёт задержали, затем его как следует тряхнуло на посадке, а в конце концов они ещё сто лет искали арендованный автомобиль на стоянке. Всё это происходило совсем рано утром, тогда не было ещё и четырёх, и впечатления о поездке у Бонни остались красноречивее некуда: холодно, мокро, мерзко. Будучи родом из Мексики, Бонни ненавидит холод. Высокая влажность делает Дерри ещё более холодным, ветер здесь пробирает до костей, неудивительно, что проснулась Бонни с полным ощущением тяготящей простуды - голова тяжелая, голос простуженный, просыпаться совсем не хочется - а очень надо. Впрочем, подняться всё же пришлось, но разномастные утренние процедуры Бонни проходила без особого энтузиазма, потому что, судя по ощущениям, не доспала она добрых два-три часа. Даже свою традиционную утреннюю кашу она жевала так, будто бы кусок ей в горло не лез - не исключено, что всё дело в крупе, или в том, что имеющиеся в холодильнике после вчерашнего забега по супермаркету ягоды оказались чересчур кислыми.

Она отвечает Клайд не сразу - ей нужно время, чтобы очнуться от полудрёмы, но когда женские губы скользят за ухо, к шее, кожу у Бонни стягивает мурашками, и сама она вздрагивает - крупно, плечами, откидываясь на спинку стула. Из неё можно натурально верёвки вить, если знать, где целовать - о, Клайд знает. Клайд знает, что у Бонни замирает дыхание, когда она губами касается шеи. Всё настолько плохо, что ей приходится поставить чашку на стол, потому что руки начинают дрожать, и не откинуть голову вбок, не подобрать всю ту буйную гриву мятежных тёмных кудрей - невозможно. Их утренние нежности имеют свойство прерываться на каждодневную рутину, но всё это расслабляет даже в таком виде, не нужен никакой массаж, как оказывается, если ты в отношениях с Клайд, которая, на удивление, умеет дарить нежность в щедром виде, не скупясь. По ней так не скажешь, но Рейес знала не со слухов, а со своего собственного опыта - чужим словам она бы не поверила. Бонни чувствует себя лучше, потому что в этом доме, пускай и не самом приятном для жизни, у неё была Клайд, которая могла целовать её шею и благодаря которой Бонни медленно, но верно, плавилась и растекалась, словно бы кусочек льда на солнце.

- И тебе доброе утро, - промурлыкала она, задерживаясь взглядом на острых ямочках под белыми коленками, на взлёте бёдер, сужающихся в талию, на покрасневших из-за горячего душа ступнях, - Приятно видеть, что хоть что-то в этой заднице мира не меняется. Твоё хорошее настроение с утра, например, - Бонни с улыбкой коснулась губами пенки предварительно сваренного кофе, многозначительно приподняв брови.

Рассказ об Аляске заставил девушку непонятливо вскинуть бровь, тщательно пережёвывая свою молочную овсянку с ягодами, и весь её вид, в целом, говорил о том, что она не впечатлена. "Не впечатлена" - слабо сказано, потому что холодно Бонни стало от одного только упоминания северного штата, и меньше всего ей хотелось проводить полгода своей жизни в месте без связи, с лосями и медведями наперевес.

- Не вздумай даже думать о том, чтобы брать что-то оттуда, - пережёвывая, пригрозила она Клайд, - Я уволюсь сразу же, как только следующее дело нарисуется на Аляске, я клянусь, будешь колесить по сугробам по колено в гордом одиночестве. Хотя, знаешь, говоря о рыбе, я бы не отказалась от суши вечером. Как думаешь, у них тут есть что-нибудь сносное японское?

На удивление, к свежей газете Клайд так и не притрагивается, а Бонни, повернувшись на стуле, беззастенчиво протягивает одну свободную ладонь на белое колено, растирая твёрдую косточку большим пальцем. Ещё бы, тут, удивительно, в их доме есть что-то поинтереснее новостей этого странного города. Какой тут может быть завтрак, какая тут может быть газета. Бонни прикрывает глаза и шумно выдыхает, приоткрывает тёмные губы и прихватывает подушечку большого пальца зубами, а на губах у неё расцветает удовлетворённая ухмылка. Перед тем, как подняться, она притягивает белую ладонь к себе, прижимается раскрытыми губами к изгибу кисти и медленно тает в ощущении того, как пальцы гладят её лицо. Хитрый прищур, лукаво сверкнувшие глаза и дрогнувший уголок рта - с этим выражением она заканчивает с завтраком.

- Ц, у меня для тебя плохая новость, по поводу этого твоего "челленджа", детка, - Бонни отправляет в рот последнюю ложку своей овсянки, отставляет глубокую тарелку на стол и беспардонно пересаживается со своего стула на колени к Клайд, опираясь поясницей на стол, где, впрочем, ей и самое место - она чувствует себя едва ли не особенной, зная, как всех в пух и прах эта женщина разносит в суде, как она разбирает своих врагов на суставы перед судьёй или присяжными, и как, в то же время, Бонни позволяет себе такое. Это всё равно, что подставлять ладонь опасной хищнице, позволяя ей растирать свою морду о ласковые руки, и от этого сжимаются мышцы поджарого живота - Клайд ненавидели очень многие, глубокой, потусторонней и искренней ненавистью. Вопрос только в том, какая именно часть желала овладевать ершистой, наглой и бесстрашной женщиной. Сколько? Четверть? Треть? Или целая половина? Каждый второй мужчина, с которым Клайд судилась, желал её в своей постели, потому что их всех это чертовски возбуждает - никто не скажет об этом вслух, потому что из-за этого пострадает их нежно лелеянная мамочками и жёнами с консервативными пучками на затылке, холёная маскулинность. Каждый второй, Бонни могла поспорить, готов был унять этот свой хрен знает кем описанный инстинкт охотника и позволить взять себя за шкирку. Но, - ах, какая жалость, - после слушаний Клайд не торопится брать за шкирку ни одного из присутствующих в этих своих вылизанных деловых костюмах мужчин. И снова, какая же всё-таки жалость, после слушания Клайд делит постель с единственной женщиной в зале, которая во время всего этого выступления не сводила с неё немигающего взгляда.

Чего скрывать: эту женщину, Бонни, так же невероятно возбуждало то, как Клодия Колдвэлл растаптывала чужие самодовольные улыбки каблуком вместе с черепушками.

Бонни запускает ладонь в белокурые волосы на затылке, зачёсывает их за ухо, обнимает руками шею и понижает голос до шёпота, будто бы кто-то может их услышать. Укороченная футболка, которая и без того оставляла открытым тонкую, мягкую линию живота, оголяет бок, а Бонни всё ещё ёрзает на этих коленях, устраиваясь поудобнее, когда, прижимаясь губами к виску, под челюсть, обводя широким касанием языка напряженную жилу, и дышит-дышит-дышит этим тёплым, чистым запахом мокрых волос и кожи, с упоением прижимаясь переносицей к щеке. Ей бы сейчас в пору издавать все те жалкие звуки, похожие на кошачье мяуканье, которые у нормальных людей должны быть смесью из сбитого дыхания и стонов, но вместо этого Бонни с разочарованием цокает языком, но лица от Клайд не отнимает:

- Никакого секса, пока вместо кровати у нас то недоразумение. Не знаю, слышала ли ты, как она скрипит, потому что обычно дрыхнешь ты, как мамонт, но вот я ночью просыпалась на каждом твоём перевороте, - она повела носом по высокой скуле, останавливаясь на том опасном расстоянии, с которого у них обычно начинались поцелуи - глубокие, как глотки, острые, словно бы попытка облизать лезвие бритвы, разномастные: один день - с укусами, от которых болят припухшие губы, другой - мягкие, медленные, неторопливые, с попытками дышать одним и тем же воздухом. Но вместо того, чтобы уступить место традиции, Бонни закатывает глаза и в голос стонет: - И матрас... он просто дубовый, я будто бы на полу спала. У меня складывается впечатление, что этот наш призрачный гонщик не то что бы хочет подышать свежим воздухом. Я вот знаю, что мисс Колдвэлл становится жутко, просто невыносимо нервной, когда у неё долго нет хорошего секса, так что нашему мистеру Престону, - Бонни абсолютно всё равно, как его зовут в действительности, Престон или Пирсон, - лучше бы решить эту проблему. И как можно быстрее.

Бонни также не отняла своих рук от лица Клайд. Весь этот их роман всё-таки, до сих пор оставался за закрытыми дверями. Северные штаты, в целом, отличались особой толерантностью, да и по сравнению с какой-нибудь Южной Каролиной или Техасом, большинство проживающих здесь - всё же демократы, а не реднеки с одним желанием: завести свой джип и пристрелить кого-то из ружья, висящего над камином с прошлого столетия. Но утро всё ещё оставалось единственным периодом в первой половине дня, когда они могли делать что угодно, в каком угодно виде и как угодно долго. Без чьего-либо особо веского мнения.

- Я всё же надеюсь, что мы тут ненадолго. Город, по сравнению с Нью-Йорком, маленький. Может, обойдёмся без подводных камней в этот раз. Я уже скучаю по нашей ванне, - конечно, надежды на ванну в этом доме всё ещё оставались, но все они были бессовестно разбиты суровой реальностью - душем в виде клетки метр на метр, - Думаю, можно начать с кофеен на обеденном перерыве, особенно вблизи агентств и больниц. Можно ещё поискать их местный архив... - Бонни задумчиво потирается щекой о плечо Клайд, а затем щелкает пальцами так, будто бы её осенила гениальная мысль: - но сначала мы найдём спортзал. Иначе, чувствую, моя растяжка за период этого дела пошлёт меня нахер. Если они в этой дыре, конечно, не обтираются снегом по утрам и не устраивают сплав по реке вниз без белья, с их погодой, я не удивлюсь снеговикам в середине июля. Ты на градусник смотрела? Блядь, пятнадцать градусов летом...

+1

4

Бонни. Одно имя, одна женщина, одна история. Тысячи эмоций. Бонни всегда кажется слишком живой, такой почти преступно и болезненно настоящей. Горячая кожа с оттенком кофе, глаза наполненные жизнью... Не той, которую привычно ведут все в этом мире, а жизнью дикой, ненасытной, настоящей. Такой взгляд бывает у тех, кто знает жизнь целиком, от самого глубокого дна и мерзкой вони помойных крыс в твоей спальне до безмерно дорогих номеров рэдиссона. Так смотрят люди, которые привыкли не просто бороться, а зубами вырывать то, что им причитается. Каждый раз, когда Клайд смотрит на Бонни, у нее все внутри скручивается горячим жгутом желания и восхищения. Этот дикий взгляд когда-то стал причиной недоверия. Самое перво дело, душный зал заседаний, короткий взгляд на незнакомую девицу и ощущение, что тебе жизненно необходимо узнать кто она такая. Почему она здесь. Почему так смотрит. Чего стоит. И за что продается. Все продаются, не надо сантиментов. Просто у всех своя цена и порой даже валюта тоже своя. Для кого-то цену можно просчитать в долларах, для кого-то - в атомах эйфории и оргазма. Кто-то продается за честность, кто-то за чувство превосходства или доминирования. Клайд всегда продавалась за кружащий голову успех. И немножко за эти глаза. Рывком в прошлое - она сидит на широком удобном диване, длинные пальцы листают бумаги в коричневой папке, на документах фотография Бонни, ничего не стоящие данные, наспех собранная история. Тогда Клайд хмурилась все больше по мере прочтения, пока составляла для себя личный портрет этой девчонки из зала суда. Если бы Бонни была девочкой из богатой семьи, обычной сукой с громкой фамилией и внушительным счетом, едва ли что-то бы вышло. Клайд заинтересовалась бы на одну ночь, может быть, но после... Не о чем трахаться с таким человеком, который рожден был с золотой ложкой в заднице. Но Бонни... О, она умеет удивлять. И ее история, похожая на паршивый триллер, заинтересовала Клайд куда больше, чем ожидалось. Все закрутилось как-то само собой, новое дело, попытка сотрудничества, понимание, что они идеально подходят друг другу. Как коллеги, конечно же. Как адвокат и помощница. Потому что Клайд всегда была требовательной и жесткой, Бонни же оказалась дотошной, исполнительной, умеющей добиваться нужного результата. Да и на слова Бонни никогда не скупилась, что всегда приводило Колдвелл в чистый восторг. Как-то ей сказали "у твоей помощницы слишком острые зубы", на что Колдвелл, смеясь ответила, что это и есть причина, по которой она работает с Бонни. Острые зубы, живой ум и боже, эти глаза.

Бонни беззастенчиво пересаживается на колени Клайд, газета остается на столе и ладони ложатся на бедра девушки. Едва ли в местной газете есть что-то интереснее, чем эти губы, глаза и темные кудри. В работе Клайд умеет отдаваться по полной, забывая и про сон, и про еду, и про лишние контакты вне текущего дела. Но процесс еще даже не начат, а Бонни всегда немножко особенная. Ее нельзя равнять с остальными, именно поэтому она рядом, а другие... Где они? Все те, кто смотрел на Клайд с нескрываемым обожанием и, зачастую, эрекцией. Слишком просто. Слишком неинтересно. Пальцы брюнетки скользят по телу, губы рисуют поцелуями узоры на коже и по загривку сбегают мурашки. Усмешка режет губы,
- Трахнуть тебя я могу и на столе, не обольщайся. - потому то кровать... Да ну, как банально! Но Бонни, конечно, права. Им нужно что-то вменяемое вместо того недоразумения наверху. Новый матрас - это безусловно. Но лучше сменить всю конструкцию потому, что эта может не выдержать. Клайд, конечно, спала крепко, как и всегда. У нее не бывает проблем со сном потому, что совесть не мучает, совесть давно в доле. На любой вопрос "господи, как ты спишь по ночам" Клайд привычно усмехается: "Голой на шелковых простынях." Но она слышала жалостливый скрип кровати, когда ложилась и уже тогда понимала, что проблему придется решать. Не им, разумеется. Пусть ее решает агент потому, что он получает деньги за свою работу. Это не просто сдача жилья в аренду, а сопровождение клиентов, так что этот парень в очках отработает каждый цент, если не хочет оказаться в суде по другую сторону от Клайд Колдвелл. А он, Клайд уверена, не хочет такого расклада.
- Престону я позвоню после кофе. - губами Клайд касается ямочки за ухом, прикрывает глаза, вдыхает, продолжает чуть тише, - Потому что спать все равно придется в кровати, а не на столе. И я хочу, чтобы мы обе нормально спали. Иначе этот Престон отправится делить камеру с нашим гонщиком. - она усмехается, чуть крепче сжимая ладонями бедра, касается губами виска. Все сказанное звучит, конечно, как шутка. Если достаточно плохо знать Колдвэлл. Она - очень херовый клиент в любом заведении. Требовательная, властная, знающая свои права. Ее нельзя наебать, с ней невозможно спорить, а отмахнуться от ее претензий - себе дороже. Престон, наверное, еще этого до конца не понял, но Клайд ему объяснит. Потому что сон - это важная часть жизни любого человека. Да, без хорошего секса Клайд станет нервной сукой [не то чтобы это сильно отличалось от ее обычного поведения, но], а вот без нормального сна обе эти девушки будут невыносимыми мегерами, откусывающими головы за одно неверно сказанное слово. В плане сна у Клодии всегда все было до ужаса просто. Комфорт - вот что главное. И если ты не можешь спать в обнимку, значит не спи. Если ты хочешь отвернуться - отвернись. Если ты хочешь спать в другой комнате - карты в руки. Ничего не стоит такой пытки, как лишение себя нормального сна.
- С ванной, конечно, сложнее, но может мы и правда быстро тут справимся. Карилло все же - мелкая сошка, дело плевое на фоне всего, что у нас уже было. Месяц... Ну, может, два. И возвращаемся в Нью-Йорк. И ближайший год никаких дел за его пределами! - она усмехается, прекрасно зная, что дела не спрашивают в каком городе им случаться. И даже если ориентироваться только на местных клиентов из большого яблока, все равно порой кого-то заносит на другой конец штатов и Колдвелл приходится ехать за своим клиентом. Если от нового клиента можно отказаться, то от своих постоянных она уйти не может. Это слишком невыгодно. Это лишит ее многих важных козырей в рукавах. Их с Бонни постоянные клиенты - это преступники Нью-Йорка, но именно они предоставляют огромный ресурс для работы. ​

ББонни рассуждает о делах после кофе и Клайд любуется. Честно говоря, самое начало всегда больше для Бонни, потому что она в этом чувствует себя комфортнее. Налаживать связи и узнавать подноготную - это Бонни. Клайд вступает в игру, когда надо давить и прижимать, а вот с налаживанием контактов у блондинки всегда было не очень. Слишком своенравная, слишком прямолинейная, заносчивая и порой даже грубая. Она умеет улыбаться и вовремя молчать, но ее талантам далеко до навыков Бонни.
- Архив, точно. Моя любимая часть любого дела, конечно. - в кривой улыбке такой же сарказм, как и в сказанной фразе. Архивы - это пыль, газетные вырезки и скучные книги об истории города. В архивах Клайд обычно начинает жаловаться на скуку примерно через пятнадцать минут потому, что ей душно, тесно и все бесит. Конечно, можно украдкой дразнить Бонни, но особого веселья это все рано не приносит. А вот на словах о спорт зале Клайд усмехается, откидывая голову чуть назад,
- Надеюсь, все же цивилизация добралась и сюда. Хотя... Не исключаю, что у них могут быть какие-то уличные площадки в парке, которые и носят гордо звание спортивного зала. Но будем надеяться на лучшее. - перехватив Бонни рукой за талию, Клайд прижимает девушку к себе рывком и целует в губы без предупреждения. Власть всегда пьянит и кружит голову, а когда эта власть еще и про равенство... Иррациональный и нелогичный союз. Именно поэтому никто и не думает, что они спят вместе. Но в поцелуе кроются действия, Клайд приподнимается со стула, удерживая Бонни за талию, подается вперед и сажает девушку на край стола. Прикусив нижнюю губы Бонни, усмехается, отрывается от зацелованных губ и щелкает пальцем по носу,
- Но мое отличное утреннее настроение может стать невероятно дерьмовым без кофе. - проскользив пальцами по плечу, бедру и колену, Клайд все же возвращается к кофеварке и переливает горячий кофе в кружку, любуясь на то, как пар поднимается к потолку, разнося по кухне еще одну порцию аромата жареных зерен.

ППод горячий кофе Клайд все же разворачивает газету и пробегается глазами по заголовкам статей. Едва не поперхнувшись, она вскидывает голову и смотрит на Бонни,
- Ты читала это? У них на первой полосе важная новость - в местном лесничестве дерево упало и придавило брошенную машину. На первой полосе, Бонни! - она закатывает глаза от негодования. Кажется, этот микро городок и правда будет максимально тухлой точкой в их челлендже. Остальные статьи носят примерно такой же характер - закрылась пекарня, произошло ДТП [пострадавших нет], нетрезвый водитель попытался завести свою тачку и не смог, на школьной ярмарке по случаю наступления каникул кто-то украл бумажного медведя. Когда газета вновь оказывается на столе, Клайд усмехается,
- Видимо, самое интересное, что здесь есть - мы. И наше дело. Так что... Пора готовиться к пристальному вниманию прессы. Надо сделать все личные дела сразу, пока мы еще не достаточно узнаваемы. Спортзал, кровать, разобраться с доставкой продуктов, нормальный кофе взять, - Клайд кивает на свою кружку и показательно морщит нос. Кофе не так уж плох, но хотелось бы лучше. - Ну и навести все необходимые справки, пока с нами еще согласны разговаривать. Фу, не могу больше... - кружка опускается на стол с грозным стуком, Клайд поднимается на ноги и откидывает волосы с лица, - Пойду оденусь и приведу себя в порядок. Надо найти не только спортазл, но еще и нормальную кофейню. Я не удовлетворена. - фыркнув, она на короткий миг касается плеча Бонни кончиками пальцев, но после все же уходит по лестнице на второй этаж. Минут двадцать уйдет на то, чтобы одеться и набросать легкий мейк. И напомнить Бонни взять с собой хотя бы пиджак потому, что да, как она верно заметила, здесь лето и всего плюс пятнадцать.

+1

5

Ради таких мгновений нужно было жить.

Нет, безусловно, ничего лучше победы в суде. Нет ничего лучше чувства этого одержанного долгожданного первенства. Но, хорошо, Бонни была согласна спасовать в данном вопросе. В этой работе, кроме побед в суде, кроме доказательств собственного достоинства, у неё оказалось кое-что ещё - Клайд. У Клайд обычно яркое платье и не менее яркая помада, Клайд вся - вопит, доказывает, красноречиво доносит, как ядовитый цветок, что всем остальным нужно попридержать зубы при себе. У самых ядовитых цветов - самая яркая окраска, и Бонни каждый раз чувствует себя бессмертной, будто бы она трётся вокруг медленно тикающей водородной бомбы, зная, что рано или поздно внутри рванёт химическая реакция. Целовать Клайд было всё равно, что облизывать лезвие ножа - никогда не знаешь, когда оно сверкнёт по языку и когда во рту окажется железистый привкус крови. От этого дребезжало внутри всё, что только могло - это заводило похлеще всех этих кружевных попыток во что-то сексуальное, навязанных мастерским пиаром бизнеса нижнего белья. Потому что только конченный болван предпочтёт кружевной бюстгальтер настоящей, необузданной, обжигающей страсти - они целуются с закрытыми глазами, и когда под рукой нет ничего, кроме горячей, как раскалённая вулканическая земля, кожи, так даже лучше. Меньше мужчин с огромным животом и маленьким членом положат деньги в свой карман.

Сидя на столе, Бонни, на удивление, не выглядела разочарованной. Наоборот, даже довольной - словно кошка, наевшаяся сметаны.

Они, вообще-то, всегда могут закончить начатое. В любой момент. Взять, хотя бы, сегодня вечером. Возможно, им будет что отпраздновать за вином, или чем-то покрепче. И диван, который стоит в гостиной, вроде бы даже выглядел поприличнее их кровати, и не выл воплем отчаяния, когда на него кто-то садился. На диване, в конце концов, всегда удобнее, чем на столе. Они здесь, конечно, по делу, но какое может быть дело без отдыха? Дом должен был быть крепостью, куда не смогут засунуть носы любопытные соседи, куда ни за что не проникнет далеко не желторотая пресса. Местом, где можно запереться на день или два. И сделать вид, что всё нормально и всё под контролем. Такое случается каждый раз, кажется, что всё летит в тартарары, а потом Клайд всё и всех вытаскивает. То ли в этом была её особенность, то ли он просто жутко везучая сука, но это работало. Запас удачи Клайд ещё не расплескала попусту, судя по тому, что жизнь ни разу не поворачивалась к ним обеим задницей, после того, как они начали работать вместе. Хотя... Нет, это точно не удача. Это акулье чутьё, бульдожья хватка и острый ум. Но никак не везение. Глупо было бы списывать всё на волю случая, зная то, как Клайд пашет на свою работу. Глупо и неуважительно.

- Договоришься, будем заниматься аквааэробикой с пенсионерками. Хотя я не то что бы против, мне нравятся женщины постарше, - нахально заулыбалась она, взбивая волосы, - Скажу по секрету, ты - в слитном купальнике и с этими странными, боже, как же они называются... - Бонни рассеянно покрутила ладонью у губ, вспоминая, а потом защёлкала пальцами, - с этими плавучими палками вместо снарядов... ты меня поняла, да? Так вот ты - даже в самом странном купальнике, даже в самом жутком бассейне, даже в компании женщин за шестьдесят - всё ещё моя влажная мечта.

Здесь она выдержала театральную паузу, красноречиво рассматривая Клайд со спины.

- Но в личном бассейне и без лишних зрителей, само собой, было бы поприятнее. Лучше бы здесь был спортзал.

Бонни отвлеклась от детского болтания ногами, сидя на столе, бросила взгляд на Клайд. Приподняла брови. Неудивительно, что в этом городе не случалось ничего экстраординарного, здесь, небось, даже о таких происшествиях говорили шёпотом. Усмешка разрезала тёмные, кофейные губы.

- Великолепно, - протянула Бонни скучающим тоном, всем своим видом намекая, что она сейчас либо откинется от скуки, либо её стошнит от столь рафинированной местной прессы. Щеночков в ней на последних страницах не раздают? Очень зря, - Должно быть история Карилло - озолотила местную газетёнку. Как ты думаешь, сколько времени они сдаивали с этой аварии всё, что могли сдоить? Неделю? Две?

Утро тянулось настолько лениво, что Бонни с трудом подавила желание вернуться в постель. Было ли дело в том, что кофе по вкусу больше напоминал бурду, или в том, как обычно методично та же Клайд наносила на лицо косметику, она сказать не могла - в её жизни всё было значительно проще, а природа не обделила её возможностью не мучиться каждодневными попытками нарисовать ровные стрелки. Никто, в конце концов, не будет страдать от того, что в свой первый рабочий день в новом городе Бонни покажется с подобранными в хвост волосами и без единого намёка на макияж. Ладно, но то, что ей не придётся вырисовывать контур своих и без того умопомрачительных скул, не отменяло патчей под глаза - с этой кроватью без них можно идти только туда, где кто-то будет смотреть куда угодно, но не в глаза. Равнодушно сгрузив посуду в посудомоечную машину, - ну, надо же, какой прорыв в сервисе! - Бонни застала Клайд за переодеванием. У неё самой-то всё было просто. Белые кроссовки. Чёрный костюм. Поправить грудь и не забыть расстегнуть верхнюю пуговку рубашки.

- Посмотрю повнимательнее, что там у нас по части автомобиля, - Бонни не сдержалась от того, чтобы склониться вниз и прижаться губами к белому изгибу шеи, растираясь о тёплую кожу щекой и посматривая на Клайд исподлобья в зеркальном отражении. Когда начнётся их работа, им обеим придётся довольствоваться, максимум, лукавыми и многозначительными взглядами. Иногда, когда они обе не были ещё поглощены новым делом до кончиков пальцев, это выглядело как нарочное провоцирование друг друга. Бонни могла облизывать губы, кусать щёку изнутри и, безусловно, смотреть. Это всё - затягивало внутри и без того тугую пружину, и под конец дня та же Рейес уже готова была на стенку лезть, лишь бы эта пружина с жалобным скрипом расслабилась. Поэтому сейчас Бонни позволила себе это - ещё минутку, мгновение слепого обожания, прежде чем открыть глаза и включить голову. Выйдя из дома, им обеим нужно было быть на высоте, но ещё сегодня они могут насладиться непривычной тишиной со стороны окружающих людей. Вариться в ненависти было типичным положением вещей, Бонни чувствовала там себя, как рыба в воде, и всё же - от бесконечного потока говна от людей, которые тебя ненавидят, начинаешь уставать. Начинаешь уставать от плюющих вслед мужланов, от бесполезных и пустых угроз, от очередных ничтожеств, что пытаются строить из себя пуп мира. Можно воспринимать их отъезд из Нью-Йорка как отпуск. Очень малоприятный отпуск. Бонни бы лучше выбрала лазурную лагуну океана, белоснежный песок, липнущий к карамельно-тёмным ягодицам, и солнце, много заливающего всё вокруг солнца, которое пробирает искрящимся теплом до костей. К сожалению, ни белого песка, ни солнца в Дерри не планировалось - порт, правда, был. И побережье. С холодной водой.

Бонни напоследок глубоко вдохнула тёплый запах чистой кожи, на границе белоснежных волос, и потянулась, едва ли не ленясь - можно было бы отправить мысль о том, чтобы покидать этот дом в помойное ведро, но сама Рейес была чересчур обязательной и ответственной, чтобы так поступать. Даже если альтернативой работе был хороший секс на плохой кровати.

- Жду тебя внизу. Заканчивай, заскочим и выпьем кофе в месте поприличнее. Надеюсь, ты не забыла в Нью-Йорке те свои духи? Если уж тут проблема с кофе, то даже представить не могу, насколько придётся извернуться, чтобы найти Chanel, - Бонни ещё раз коротко прижалась губами к светлой шее, и, крутанувшись на пятках, оставила Клайд наедине с собой.

Автомобиль самой простецкой комплектации - нет, безусловно, эти японцы даже в самой дешевой комплектации и того лучше, чем что-то местное, но Бонни, привыкшая к максимальному комфорту в вопросах машины, была под плохим впечатлением. Не то что бы в правилах Бонни было придираться - совсем наоборот, но машина, которую сдают в аренду, должна быть по крайней мере вычищена в клининге, а не вонять сигаретами того, кто арендовал её в последний раз. Настежь раскрыв двери, - боже, как она не почувствовала этого премерзкого запаха ещё вчера, - Бонни наткнулась взглядом на это. На впитавшую в себя все запахи Дерри зелёную елочку, болтающуюся на верёвочке на зеркале, потрёпанную, выгоревшую на солнце, и буквально обомлела. Она что, возраста её бабушки? Кто-то до сих пор использует такие ароматизаторы, серьёзно?

Это просто какой-то...

- Пиздец... - подытожила все свои чувства Бонни, а потом запустила ладонь в волосы, рассматривая этого "динозавра" из мира автомобильных аксессуаров.

+1


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » [09.06.2020] derry, high hopes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно