США, штат Мэн, Хэйвен // Дерри 18 февраля — 18 октября 2020, ожидается местный мини-апокалипсис, не переключайтесь
15.11 — важные новости: уходим ненадолго в камерку, подводим итоги всего и держим в курсе всех изменений
08.11 — итоги месяца, челленджа, хэллоуина и много других новостей!
19.10запись на крокодила и итоги флешмоба
11.10выходные фильмов советов, старт Челленджа и вторая часть "Искры"
10.10все на Челлендж!
05.10подводим итоге сентября и запускаем тему Быстрого старта для новых игроков
Пост месяца от Bill Armstrong: Дуло пистолета самоуверенно размазывает по коже все то, что ему хотят передать. Бездарный кусок железа, что не несет в себе никаких чувств — одну лишь безжалостность — сейчас был неким сигналом к действию...
эпизод месяца: В замогильной стороне
1:1, этот раунд за Пирамидоголым (с) Виола
администрация: Diana, Viola, Miles

NEVAH-HAVEN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » Я имею право хранить молчание


Я имею право хранить молчание

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Я имею право хранить молчание
Полиция Нью-Йорка.
https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/910422.gif
[nick]Дэвид Уэйн Локи[/nick][status]пустота съедает изнутри[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/178957.jpg[/icon][lzname]почему мне должно быть не похуй?[/lzname][]Плохой коп, сложный человек, невыносимая заноза[/]

Отредактировано Nathan Blackwood (2021-05-10 23:34:43)

+5

2

Не известно сколько прошло времени.
Может одна долгая затяжная зима, незаметно ухнувшая в весну, может одно крошечное лето, сменившееся долгой зимой. Может это уже девятый круг. Неизвестно.
Дэвид не помнит.
У ада семь кругов и, кажется, он прошел куда больше.

День просто заканчивается очередной ночью, роняя солнце в закат, ночь сменяется долгими лучами рассвета, неизменно бьющими сквозь наглухо задернутые шторы. Этот будет такой же, как и тысячи до него. Абсолютно одинаковые и даже монотонные, не смотря на каждодневный риск наконец-то сдохнуть. Этого просто не случается и всё тут.

Даже когда сердце взбивает пульс в висках, заглушая крики, даже когда ты точно знаешь – на тебя пулю не пожалеют, потому что твоя форма – мишень. Огромная красная мишень для абсолютно каждого человека. Они тебя ненавидят просто потому, что ты в форме. Потому что, когда ты приходишь начинаются проблемы.
Как будто это всё без причины.

Затравленный взгляд забитой девчонки с расквашенным носом молит о помощи, а рот её говорит «всё в порядке, офицер». Когда-то Локи это знатно переебало. Наверное, лет восемь назад, когда в глазах ещё жил огонь справедливого пламени, когда ему хотелось спасти весь мир. А потом эту девчонку находят недели спустя, в усеянной мухами гостиной. Зелёно-синие кружевные узоры мёртвой кожи, всё тот же рот, теперь уже немой, всё тот же взгляд, теперь уже высохший, изожраный личинками. Это нормально.

Если ты ненормальный.

Впрочем, странно видеть в гниющем трупе человека. Всё-таки это кусок вспухшей плоти, готовой расслоиться на гнойники. Никакого изящества. Кажется её звали Тамара?
Как сложно вспомнить.

И почему среди десятков и сотен других Дэвид видит её взгляд? Бывали картины в сотни раз хуже. Но это… тот самый, которым иногда смотрит Эйден.
Как же бесит.

Дэйв кусает губу и отворачивается. Может ему тоже стоит пасть смертью храбрых? Может у всех, кому пора, взгляд становится именно таким? Как и душный аромат земли, потусторонне веющий от коллег, которым суждено не вернуться. Нужно поймать себя на этой мысли и отмахнуться. Логично искать закономерности там, где их нет – хочется взять под контроль самую загадочную неизвестность.

Дэйв украдкой мажет по напарнику взглядом, стараясь в очередной раз поймать подтверждение усталости – тень Тамары, но не находит её.

На самом деле абсолютно плевать на девчонку. Он даже не интересовался есть ли у неё семья, хотя этот факт не мог ускользнуть из отчётов, написанных собственной рукой. Так плевать, что запоминать не хотелось. И не помнилось.

А теперь Эйден.
У них ничего общего. Диалог не клеится, потому что Локи не хочет ворочать лишний раз языком, объясняя что-то напарнику. Не понял – хуй с ним. Зачем тебе вообще меня знать? Зачем нам вообще знать друг друга? Ни о чём, кроме дел и равнодушных «как скажешь» и «всё нормально», плавно сменившихся тяжелым давящим взглядом заебавшегося разговорами человека. Ничего, кроме «делай свою работу» или «слушай меня». Никаких «может выпьем пивка» и прочего дерьма, которое вынуждает их быть рядом чуть дольше положенного времени.

А однажды…
Если бы не камера, можно было просто выстрелить на секунду позже и всё. Взгляд на скошенного собственной пулей человека, а после в глаза Эйдена.
«Лучше бы это был ты».
Как так вообще вышло?

Сам себя накручивает, ядовитыми иголочками накаляя и без того хрупкую ниточку доверия, минимально необходимую для работы. Да и та вот-вот оборвётся. Но разве стоит винить человека, украдкой считывающего нервозность и жгучую затаившуюся непредсказуемость? Разве можно повернуться спиной к ЭТОМУ человеку? Разве можно доверить ему…

Дэвид трёт лицо.

Лучше доверить свою жизнь табельному, а Эйдена просто перетерпеть, как и вчера. Так сколько они уже вместе? Сколько этот персональный Ад невыносимого присутствия чуждого человека давит на психику уставшего офицера? Месяц? Два? Три? Десять? Кажется, будто вечность…

- Твой отец тоже работал в полиции?
- Ну, допустим.
- Ты из Нью-Йорка?
- Какая разница?
Кажется, они больше не поднимали эти темы.

- 10-54. – Плюет рация, собственный охрипший от тишины голос бьёт короткое «вас понял». Их район. Вызов принят. Кажется, если сегодня он откроет рот ещё раз, челюсть переклинит на ближайшие двадцать лет неумолимой тишины. По крайней мере рядом с напарничком.
Интересно, кто на этот раз?

///

Дом, как всегда, завален всякой хуйней до потолка, словно лежбище крыс. Им по одному не следует заходить, но Локи топчется на входе, выжидая, когда коллега наконец-то займётся работой. Вроде как мальчик взрослый, разобраться должен. Да и если стрелять начнут, то… Сука.

- Мэм, в доме еще кто-нибудь есть? – Всё-таки не переломился, выжав из себя превосходство, вместо сочувствия, брезгливо сморщил нос и прислушался к тишине.
- Никого. Я здесь одна.

Дэвид ей не верит, жестом показывая Эйдену «я проверю». Из вариантов «рисковать шкурой или пиздеть с сомнительной сучкой под крэком», выбор неизменно падает на первый. Этому птср-ному пиздострадальцу будет о чем потолковать с обдолбанной крошкой. Типа на одной волне. Две подстреленные жизнью псины, скулящие за свою хуевую жизнь. Как хорошо, что есть альтернатива.

Тихие шаги с табельным в согнутых локтях, дуло следует за взглядом, пока Локи обшаривает срач, стараясь уловить что-то ещё, кроме бормотания уделанной сучки «я думала он спит, а он не дышит». Если бы ты была чуть умнее, не стала бы объебываться по первое число в компании уголовника. А то, что передознувшийся с приводами ясно как божий день. Комната за комнатой, затаив дыхание, улавливая тысячи звуков вокруг, Дэвид находит источник шума в открытом на кухне окне – дом напротив. Вроде ничего необычного, но… кто-то спешно опускает жалюзи, встретившись взглядом с копом. Секундная заминка, короткий матерок под нос и приходится вернуться к напарнику.
Их позвали не в сопровождение скорой...

- Хочу проверить соседний дом. – Подвисает на секунду, выдумывая повод. – Как раз спросим кто что слышал...

[nick]Дэвид Уэйн Локи[/nick][status]пустота съедает изнутри[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/178957.jpg[/icon][lzname]почему мне должно быть не похуй?[/lzname][]Плохой коп, сложный человек, невыносимая заноза[/]

Отредактировано Nathan Blackwood (2021-05-11 00:04:38)

+2

3

Хот-доги или мороженое.

Оба фургончика, прячущиеся от солнца под магистралью электрички, казались отвратительными. В полуденной жаре они оба воняли - один прогорклым майонезом, другой - кислым молоком. Эти гадкие ароматы не могли проникнуть в кондиционированный салон полицейского крузера, да и далековато было, но Эйден был уверен - ничем хорошим эти блевотные точки питания пахнуть не могли. Он не сводил с них глаз, пялился через боковое стекло на две разномастные коробки с прилавками, потому что - а куда ещё смотреть? Когда он наотрез отказался вести дневник, то мозгоправка уперлась и сказала, что он хотя бы должен находить что-то хорошее в каждом дне, иначе она отзовет разрешение ему работать. Вот он и сидит - выбирает, о чем промямлит ей на следующей встрече - какой, мол, заебательский фургон с мороженным он видел позавчера, как этот фургон живенько напомнил ему о детстве и походах с батяней в парк, как пиздато на бате сидела форма морпеха, и как охуенно было проводить с ним один выходной в три года между его командировками в Залив. Все так, фургон с мороженным напоминал обо всем этом, отчего хотелось скулить, тогда как фургон с хот-догами просто был мерзотным. Мерзотным и все, без триггеров тусклого детства.

На тесном перекрёстке кроме двух фургонов сновали люди, но на них он смотреть не мог. Людей Маккенна ненавидел. В особенности тех, кто знал его, знал его имя, номер телефона, мог с ним говорить, звонить ему, вызывать по рации - вот эти были действительно лишними. Шеф, мозгоправка, сидящий рядом Локи. Чертовы ублюдки принимали его во внимание, признавали его существование и только этим уже вгоняли в оцепенение. Они были лишними, потому что только подчеркивали, что лишний тут на самом деле - он сам.

Как можно не быть благодарным человеку, который спас твою жизнь, застрелив врага у тебя за спиной? Да легче легкого. Можно не только не быть благодарным, но и ещё больше возненавидеть. Какого хера, Локи?! По морде же видно, что через силу выстрелил, нехер вообще стараться было! Всем было бы проще. Мне было бы проще. Не надо было бы смотреть на эту выгоревшую рекламу фруктового льда на потасканном кузове.

Еще хуево то, что в присутствии Локи нельзя достать пистолет. Достать просто так, без причины. Ну как, без причины. Держать ствол в руке и смотреть на него, прикидывая - достаточно ли выгорело внутри, чтобы пустить его в ход сегодня, или есть там чему ещё болеть, чему тлеть. Потому что если есть - Маккенна не имел права сваливать, соскакивать с этого поезда самосжирания, нет уж - он, сука, до капли должен выпить все, что заслужил в тот момент, когда последний раз из этого самого пистолета стрелял. Если бы не напарник рядом, Эйден бы сейчас смотрел бы на ствол в руке, чувствовал бы его тяжесть, верность железа своему предназначению, безразличность. Оружию можно верить. Людям - никогда.

Эх, Локи, ебанный ты гандон. Ну нахуя ты...

Рация ожила, и напарнику пришлось ответить. Его голос резанул по ушам похлеще рации, срывая грязный рваный полог какой-никакой тишины, что успела нарасти за последние несколько минут. Сколько там они молчали? Сколько ещё им молчать до конца этой ебучей смены?

Локи вел крузер и костяшки его пальцев на руле гипнотизировали. Сильные руки, сильный мужик. Эйден не смотрел в сторону головы напарника, на его лицо, даже вскользь - и страшно, и неприятно, и просто лень. Лицо хорошее, если абстрагироваться. Но как тут абстрагироваться? В очередной красивой нью-йоркской оболочке очередной нью-йоркский кусок дерьма. Такого же, из которого слеплен сам Маккенна. И хот-доги эти ваши, и мороженое. Навалили в вафельный, блять, стаканчик от души.

Прибыли. Вышли из машины. После кондёра жара наваливается как рулон стекловаты. Все тело взмокает, даже голые предплечья ниже короткого рукава. Кто те придурки, что толпились там в очереди за хот-догами? Как же надо себя ненавидеть, чтобы жрать те хот-доги в этой жаре? Лучше уж пулю в рот.

Я знаю, я-то знаю.

Все на автомате. По протоколу. Один вперёд, другой прикрывает. Хорошо. Правила - всегда хорошо. Успокаивает. Даже можно нашкрябать воодушевление на дне нутра - может сегодня? Может завалят? Вот бы завалили - мамке в дом престарелых его пенсию выплатят. Хоть какая-то польза. Расстроится старушка, конечно - ей одной на свете не плевать, но благодатный Альцгеймер её успокоит, не через полчаса, так на следующее утро - забудет. Как забыла и остальное. Счастливая.

///

- Мэм, успокойтесь, - слегка запоздалый совет для этой обдолбанной - её спокойствию батальон слонов позавидует, - здесь был кто-то ещё? С кем вы отдыхали?

"Отдыхали", блять.

Ответ его мало интересует. Установка возможных участников или свидетелей - просто пункт из протокола. Он сидит на корточках перед растрепанной неумытой теткой, от её дыхания, кажется, слезятся глаза, но Эйден не отстраняется - он и это заслужил. С хуяли ему должно быть комфортно. Это он прохладный салон крузера не заслужил, а вот это все самое то! Зловонный притон, распаленный пыльным городским солнцем, аномальная по всем меркам жара, удесятеренная плесневелым кирпичом старого Бронкса, хруст шприцов под ботинком, напряженная спина напарника, доверия к которому нет хотя бы просто потому, что Эйден и себе не доверился бы.

- Принцесса в ауте, медиков вызвал. - Тихо выдавил из себя Маккена, не глядя Локи в глаза. - Идем, раз надо.

Ему, в общем-то, было все равно. Задержат они сегодня кого или нет. Лишь бы время быстрей прошло. Лишь бы домой, где задернуты шторы, вентилятор щелкает на повороте влево, орут под окном мексы, а в руке лежит ствол. Там, среди прочих теней, окружающих его мысли, мелькает и тень хоть какого-то контроля над своей жизнью. Которая, в общем-то, пошла по пизде. Чтобы там не вещала психолог.

Соседний дом был близнецом предыдущего, и клопы, населявшие его, были почти такими же. Подобие улыбки легло на губы Эйдена. Неуместная гордость и ощущение того, что он лучше других вызвали очередной прилив ненависти к себе, но он позволил себе это. Во-первых, от ненависти к себе ему легчало, попускало. А потом - какая уже разница? Вот уж что точно неуместно, так это беспокоиться о собственной нравственной чистоте.

Люди попьянее не обращали на копов внимания, а те, кто потрезвее - злобно и недоверчивы зыркали, в тусклых взглядах их мерцали отголоски тщедушного вызова "а ордер у вас есть?!" и "я знаю свои права!", впрочем, быстро гаснущие под обильным жирным страхом, возникающим как только их лупала пересекались с двумя парами бездушных коповских глаз.

Локи остановился у двери. Очевидно - квартира напротив той, откуда был вызов. Ну, стучи, йопт! Нет? Не хочет. Вцепился в свой пистолет. Ну хер с тобой. Эйден трижды долбанул кулаком в створку. Не прочная. Если придётся - плечом вынести можно.

- Эн-Уай-Пи-Ди! Откройте!

Дом вокруг них затих, прислушался, даже поддатые и поддолбленные стали внимать - может хоть кому-то сегодня станет хуже, чем им?[icon]https://i.imgur.com/oGd9V58.jpg[/icon][nick]Эйден Маккенна[/nick][status]а, это этот...[/status][lzname]его что, не уволили?[/lzname][]Был хорошим копом, славным человеком, добрым сыном и настоящим другом, слыл душой компании, дважды висел на доске почета. От мысли, что хоть слово из этого скажут на его похоронах, его тянет блевать.[/][sign]<>[/sign]

Отредактировано Caleb Wright (2021-05-22 21:03:31)

+1

4

Он невыносимый.

Невыносимый до боли, до желания набросить в раздевалке шнурок на горло и давить пока сученок не перестанет сопротивляться. Невыносимый настолько, что Дэвид чувствует присутствие этого человека кожей. Где бы он ни был... сквозь поры проникает тяжелое ощущение отчуждения и неприкрытое невербальное взаимное «съеби отсюда нахуй». И не ясно кто кого больше не выносит, не ясно почему. Просто так повелось что присутствие одного – кипяток по голой коже другого.
Их взгляды блуждают где-то между, вечно рассеянно скользят мимо, главное не встречаться. Иначе вселенная схлопнется – не иначе.

Мучительно?
Вовсе нет.
Скорее спокойно – точно знаешь что в этот раз обойдешь без кипятка между лопаток.

Зудящая тишина клоповника. Точно в таком же клоповнике живёт Дэвид. За хлипкой дверью с выцарапанным замком – в его жилище нечем поживиться. Локи ждёт когда ребята принесут что-нибудь интересненькое, а потом забывается в потоке красок. И так до следующей смены, где снова Маккена не хочет встречаться взглядом и снова в краски, в буйные краски.

Когда уже дно?

Можно нарушить тишину, выстраивая план, но им еще ни разу не было так скучно.
Тишина в ответ на стук и приказ напарника. Даже улыбка на лице появляется – рыкнул так рыкнул. Однако никого не впечатлил. Локи ждёт, совершенно не желая совать нос в чужой дом первым – в наглую использует Эйдена как пушечное мясо. Тот, впрочем, не брезгует своей ролью и с удовольствием суёт шею в петлю. В который раз?

Дверь не открывают.
Предсказуемо.
С гостеприимством в этом районе так себе. Везде так себе, но тут прям вот совсем «так себе».

- Пошли. - Локи кивает на дверь после очередной провальной попытки Маккена достучаться. Причин и ордера у них нет, но вряд ли кто-то захочет встать поперёк горла ахуевших копов. Хуеют, как правило, они не просто так. А Локи здесь знают. Жалкие дрожащие душонки сливаются со стенами, лишь бы остаться незамеченными, крупные хищники внимательно следят, затаившись - что ему здесь понадобилось? Зачем привёл дружка? Почему пришел в их владения и ведёт себя столь дерзко? Нужно будет потом спросить за всё. И Дэвид ответит. В этой своей ебаной манере «либо бей либо иди на хуй». За дерзость его мало кто любит, но за пользу ценят безмерно.

Взаимовыгодный обмен - закрыть глаза когда нужно, увести напарника по ложному следу, получить чуть больше возможностей и подзаработать - почему бы и нет.
Локи кивает настойчивее, мол давай, Эйден, работай, зря что ли кашу ел. Сам стоит с табельным и свою мудацкую улыбочку тоненько тянет.

«Я тебя прикрою».
Ага.
«Ничего не бойся, напарник».
Ага.

За дверью слышится возня, падает мебель. Этаж-то не первый и не даже не второй...
- Ты слышал? – Голос Локи такой тихий, что он сам себя едва различает среди галдежа дома.

Как-то так вышло что руки сами дёрнулись к Эйдену, втащили его за спасительную тонкую гипсуху, а после дернули на пол. И как только случайно не пальнул - удивительно, но град выстрелов, пробивающих хлипкую дверь, въелся в квартиру напротив. Один, второй, следующий. Неизвестно почему Дэвид тащит Эйдена нахуй с линии огня. Это же просто пиздец какая волшебная неожиданность – повод надеть красивую парадную форму на похороны, но и здесь всё как-то ебано складывается.

БАЦ! БАЦ!
И всё мимо.

Следом целая очередь из десятка пуль, выбивающих штукатурку, клочки дерева, стекло. Целая, мать его, очередь. За ней короткий отзвук перезарядки и новая очередь, уже шире, по косякам и стенам. А он всё равно тащит эту невыносимую жгучую ношу подальше от пуль.

Нахуя…

Локи держится за Эйдена, соображая, что за хуйня здесь вообще происходит. Цепкие пальцы разжимаются, как только удивление в несколько секунд сменяется вышколенным набором действий - обеспечить прикрытие, вызвать подмогу, доложить о пострадавших, если таковы имеются. Это их работа.
Совершенно-обычная-работа.

Не геройствовать.

Рука замирает у рации, взгляд впервые за день в глаза напарнику и палец к губам, мол заткнись ни звука, ни слова. Мы мертвы. Или по крайней мере собираемся умереть…

На выразительном лице отражается сожаление, страх, а потом его сменяет раздражение. Как будто случайно дернул из толпы человека, считая его своим другом и наткнулся на незнакомца. Взгляд тускнеет, вместе с желанием Локи задержать потенциального суицидника – пальцы медленно разжимаются, хватка мгновенно ослабевает.

Всё стихает так же быстро, весь дом таится в мрачной тишине, словно пустой, словно никого никогда здесь не было, кроме воркующего гулкого телевизора и мелодично мурлыкающего диктора. «А сейчас для вас новый трек…!»
Локи бы усмехнулся, если бы не был занят – очень уж неплохое вступление получилось.

Он кивает Эйдену на дверь. Предлагает войти, но на всякий случай хватает за рубашку, а то мало ли – сдохнет не по плану.
Снизу. – Одними губами, переводя взгляд на дверь. Если её выпнуть, то стрелок будет целиться в район груди, повыше, а следовательно его можно будет взять на мушку. Дейв проводит пальцем по шее, мол снимай его нахуй и медленно встаёт, так и не решив какую из ролей можно доверить ЕМУ.

Маккена вообще меткий? Какого-то хрена он в упор не помнит ни одного факта, кроме вечно ускользающего взгляда. Это настолько Дейву было похуй кто рядом с ним? Настолько он неосмотрительный? Надо бы как-то посерьёзнее что ли, а то мало ли какие мысли таятся в этой голове…

Может быть, стоит всё-таки бахнуть пивка после смены? Просто попиздеть о всяком… Разнюхать чего он успел увидеть и не осюрпризит ли однажды фразой вроде «либо я в доле, либо…» Было бы пиздец как неудобно. Как и в прошлый раз…
Ещё один взгляд, на этот раз вопросительный – готов?

[nick]Дэвид Уэйн Локи[/nick][status]пустота съедает изнутри[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/178957.jpg[/icon][lzname]почему мне должно быть не похуй?[/lzname][]Плохой коп, сложный человек, невыносимая заноза[/]

+1

5

Руки Локи хватают, дергают, утаскивают с линии огня. На мокрую от пота форменную рубашку лепится пыль, труха разрываемых в клочья тонких стен. Кажется не от стрельбы, а от чужого прикосновения мышцы сводит в камень, кожа саднит, горит, зло скалится рот. Секундой позже, уже на обмусоленном, никогда не мытом полу накатывает волна ненависти к долбанному напарнику – опять влез! руки убрал, урод! – в потом ненависть законно приходит к себе, знал же, что могут пальнуть через дверь, но не использовал шанс, не остался, не устоял, дал себя спасти. Бездушный инстинкт самосохранения, безразличный к его беде и усталости. Мозг Эйдена выгорел, а тело, сука, работает как часы. Ебанная обезьяна.

От душной пыльной близости, от застигшего врасплох пристального взгляда хочется рвануться в сторону, отползти на заднице, перебирая руками и ногами, отпнуть от себя этого совершенно избыточного человека, одно присутствие которого на соседнем сидении отравляет каждый, сука, день. Но Маккенна не шевелится. Его взгляд переползает с глаз Локи на его прижатый к губам палец. Вспышка гнева прожила всего полсекунды, ее вытеснил включившийся коп.

Эйден огляделся. Люди попрятались. В конце коридора кто-то лежит, чьи-то ноги в кроссовках, но, кажется, так и было, когда они сюда пришли. В ту сторону пули никак не могли попасть, значит, этот кто-то либо «отдыхает», либо передоз. Неудачник, если так. Мог бы по-геройски быть заваленным из автомата.

Злые, дурацкие, снисходительные мысли. Пришел в норму, значит. Так, собраться. Посмотреть Локи в глаза, решить, что делать дальше.

Большие у тебя глаза, парень. Когда нет этого вечного мудацкого прищура с оценочкой – наебать или не наебать. Что-то человеческое скользнуло по лицу Локи. Что-то из прошлой жизни. Скользнуло и исчезло.

Неуместная профессиональная зависть к напарнику, предлагающему выстрел снизу. Неприятно осознавать, что Локи — это не просто радиоактивный фон на рабочую смену, а тоже коп, профи, со своей выучкой, опытом, прожитыми ситуациями. Неприятно осознавать, что Локи – человек.

Конечно, Эйден ничего не говорит, не предлагает, не спорит.

Конечно, Эйден соглашается.

Повинуясь отточенному движению пальцев замок кобуры отскакивает, рукоять пистолета словно сама вползает в ладонь. Наконец-то у него в руке ствол. Маккенна аккуратно перекатывается по полу, не чувствуя грубой подстилки из гипсокартонной крошки и древесной щепы. В просветах пулевых дыр шевелятся тени. Там, за стрелком то самое окно, что заметил напарник из дома напротив. Свет окна, дрожащий в отверстиях двери сейчас поможет Эйдену, прицелится. Через секунду, когда дверь будет вышиблена. Но этот же свет упадет прямо и на лежащего копа, делая его идеальной мишенью.

Чтобы выжить понадобятся планковский миг и целая вселенная удачи.

С удивлением для себя Маккенна понимает, что медлит. Всего мгновение, но он дает себе его чтобы бросить еще один взгляд на стоящего в изготовке напарника. С обессиленным раздражением на самого себя приходится признать, что при всей ненависти к Локи, лучше уж увидеть его большие, человеческие глаза перед смертью, чем темный силуэт на фоне слепящего окна.

Пинок. Скрип, хруст разъебанной двери. Вон он! Справа! В проеме, ведущем в другую комнату, стоит с черным тэк-девять в руках. Ставка Локи сыграла - вздернутый ствол вспыхнул новой чередой оглушительной трескотни, посылая десятки пуль в метре выше, в пустоту.

Правая рука Эйдена толкает табельный ствол вперед, левая тянет на себя – разнонаправленное напряжение мышц исключает любое дрожание. Мушка – прицел – лоб. Палец на курке сам выбрал момент нажатия.  Коп еще успел перехватить удивленный взгляд стрелка, когда тот заметил, понял, попытался опустить свое оружие, но все это было слишком долго. Занавеска и потолок за его головой вспыхнули чернобурым, тело с грохотом обвалилось.

Сладкая оргазмическая тишина – выжил – продлилась лишь полсекунды. Напарник с выставленным перед собой пистолетом влетел в квартиру, отпнул валявшийся на полу полуавтомат стрелка, огляделся и рыскнул в ближайшую комнату. Маккенна поднялся с пола резво, полупрыжком, и последовал примеру Локи. Через десять секунд, убедившись, что в квартире больше никого не было, они оба стояли над трупом.

Эйден сжимает в руке ствол. Он не смотрит на оружие, но чувствует его всем телом, жилами тянет его тяжесть прямо в собственную грудь, в сердце. Он снова выстрелил. Снова. Впервые после того раза. Впервые после. Сегодняшний выстрел дался много легче. Даже слишком легко. Походу, цены у человеческой жизни больше не было.

Рядом дышит Локи. С потолка со мокрым шлепком валится кусок мозга. Романтика.

- Знаешь его?

Маккенна кивает на татуировку «Тридцать шестой улицы», черной вязью растекшейся по смуглой коже мертвеца. Сам Эйден не работал конкретно с этой бандой, но чем черт не шутит. Привел же напарничек сюда. Что-то же он там углядел в окне.

«Надо бы отбиться в участок»

Мысль мелькает, но ему все равно, он, типа, свою работу на сегодня сделал. Пялиться на почти безголовый труп неинтересно. Эйден подходит к окну и откидывает в сторону ту часть занавески, которая не пропитана кровью. В доме напротив виднеется спинка дивана и над ней затылок их недавней обдолбанной знакомой. Та так и не сдвинулась с места. Она не может видеть его, но коп все равно машет ей и даже слегка улыбается.

Адреналин медленно начинает стихать.[icon]https://i.imgur.com/oGd9V58.jpg[/icon][nick]Эйден Маккенна[/nick][status]а, это этот...[/status][lzname]его что, не уволили?[/lzname][]Был хорошим копом, славным человеком, добрым сыном и настоящим другом, слыл душой компании, дважды висел на доске почета. От мысли, что хоть слово из этого скажут на его похоронах, его тянет блевать.[/][sign]<>[/sign]

+1

6

Размозженная башка, половину из которой Дэвид узнает сразу же – он бы сто процентов выстрелил в незваных гостей, потому что ненавидит внезапность. А еще ненавидит копов и лично Локи. Названный братишка мудака, который любит кидать на деньги.

Сначала был Эй Джей. Тупой до невозможного. Пришлось давить его в толчке клуба, долго тянуть глотку собственными шнурками, пока эта падаль не перестала трепыхаться. Эйден даже не заметил разбитого затылка и заплывшего глаза, спрятанного под солнцезащитными очками ночью. Не поинтересовался почему он прихрамывает, какого хрена едва двигается. Эй Джей был тупой, но чертовски сильный скот. Эйдену просто похуй – у него башка в собственном киселе варится и взгляд такой тусклый, такой отсутствующий. Дэвид знает о чем говорит, ибо намеренно игнорировать чужую морду куда сложнее, чем искать случайных встреч.

Следующий – Франклин. Ироничная случайность. Лучше бы, конечно, пиздануть его братца, но и так сойдёт.
Теперь на улицах Дэвида наркотой торгуют только свои ребята. Он хороший коп – отработал шикарно. Их дело мелкое – тупо на вызов примчаться, положить всех ебалом в пол и терпеливо ждать криминалистов. Нигде в этой связке нет слова «думать». Увидели мужика в окне со стволом – пошли проверить, тот начал палить… ничего выдающегося.

- Торгует… Так… Любил давать в долг, а потом собирать плату. Хер его знает. Рядовой сукин сын. Романтик. Мечтатель. Фантазёр. А чо, понравился?

Дэвид спешно шарит по карманам трупа, выискивая ключи от машины и тут же нычет их под звон собственного голоса, пока напарник не видит. Острый взгляд в спину. Слишком, блять, удобно. Его что пасут? Реально что ли этот хуила из управления внутренних расследований? Секунду колеблется, но всё же оставляет ключи у себя. Скинет если что – не проблема.

Ненавижу, блять. Стоит тупит в окно, а уже на измену садишься. Какого хуя тебе там понадобилось?

- Хороший выстрел. – Вроде хвалит, а голос такой напряженный, словно напарнику уготовлено судьбой лечь рядышком с трупом. А че, перестрелка с подозреваемым… Эйден вот докладывать не торопится… А Дэвид может доложить всё что вздумается…

Сука.
Параноидальных настроений не хватало еще.

- Эй.
Ну же, посмотри на меня.
Мудак, блять.

Отворачивается, отчитываясь по рации. Им теперь тут куковать пока судмеды не притащатся. Может еще детектив какой ебанутый попадётся и трясти этот клоповник начнёт. И так бумажной волокиты до пизды… А может и свезёт и сразу же отъебутся.

Ох уж этот Маккена. Кремень хренов, скала непрошибаемая. Кто иной бы давным-давно доебался, а этот терпит, терпит, терпит. Никаких поводов не даёт от себя избавиться, наоборот, ведётся на хуйню всякую, как будто «в деле». То ли ему реально похуй на мутные воды вокруг Локи, то ли копает, чтобы потом лет на двадцать пять прикрыть. Определённо надо прощупать, и может даже завалить. Один хуй у Эйдена походу вообще никакой жизни, кроме немых дежурств и саморазложения. Еще спасибо скажет.

Локи пиздец как подмывает ввинтить в напарника какую-нибудь гадость, схватить за грудки и потрясти хорошенько, выпытывая че эта сука знает. Бесится, полыхает пожаром, но молчит. Лучше вообще по хате пошариться, мол ищет че-нибудь запрещенное, типа протоколы любит писать. В голове просто каша. Нихрена Дэвида сейчас не интересует, кроме спасения собственной шкуры.
Интересно, как много он может знать? А еще интереснее кто стуканул?
Неведение изъедает похлеще невыносимого напарника, так что Локи наконец-то останавливается рядом с ним, придумав великолепнейший предлог.

- Слушай. - Мнётся, смотрит в это чертово окно, не замечая ничего за мутным стеклом, головой качает и устраивает задницу на подоконнике, чтобы наконец-то столкнуться взглядами. Впервые со времён Большого Взрыва. Привет, бляха. – Я не хочу однажды схлопотать пулю потому что мы друг друга ненавидим. Сечешь? Мне, в отличие от тебя, жить пиздец как нравится.

Долгий прямой взгляд с злоебучим раздражающим прищуром, подбородок сам надменно задирается. Такой вот он козлина.

- Так что, давай уж реши – либо разбегаемся, оформляя развод, либо наебенимся как последние свиньи сегодня же вечером и наконец-то набьём друг другу ёбла? Может свезёт и никто не увидит как ты мой труп на дно озера скидываешь. Как тебе план?

Слишком пристальный взгляд и улыбочка вообще нифига не тёплая. Локи как будто и вовсе не умеет быть приятным и добрым. А может просто прячется за маской мудака, вот же, смог уголки губ вверх потянуть и морду расслабить. На человека стал похож.

[nick]Дэвид Уэйн Локи[/nick][status]пустота съедает изнутри[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/178957.jpg[/icon][lzname]почему мне должно быть не похуй?[/lzname][]Плохой коп, сложный человек, невыносимая заноза[/]

+1

7

В пылу короткого драматичного сражения Эйден и забыл, как сегодня жарко. Особенно тут, в старом, провонявшем плесенью и человеческими отбросами здании, коих на этих улицах Бронкса сотни. Особенно сейчас, когда запах собственного пота перебивается саднящим, кисловато-металлическим ароматом разваленного черепа. Из соседней кухни прилетели мухи и принялись за целый центнер безропотного угощения, преподнесенного копами. Мелькнула неуместная мысль, что, по-человечески, тело надо бы накрыть, но бездушный служебный протокол сегодня на стороне Маккенны - ничего трогать нельзя до прибытия криминалистов. Ну и прекрасно. Человеческого и самому осталось слишком мало, едва хватает, чтобы справляться с ежевечерним желанием пустить себе пулю в нёбо.

Локи суетится за спиной - осматривает тело, что-то говорит, то ли напарнику, то ли по рации, но Эйден не слушает. На него вдруг так не вовремя накатило. Он зажмурился, перестал дышать, сжав горлом трахею, а кулаками пространство вокруг, держась за него, держа слезы на привязи, на лебедках остатков воли, натянутых до предела. Понятно только одно - если он сейчас, именно сейчас, даст слабину - прощай кукуха. Он просто не соберет потом свое дерьмо в кучу.

Шесть пуль, по одной за каждый гребаный год обмана, за каждый год фэйкового счастья, за липовые соболезнования и поддержку, за завтраки и поездки на мотоциклах в горы, за все, что так долго давало смысл, привязывало медленно, постепенно, день за днем лишало свободы, заставляя отдавать свободу добровольно, за то, что рухнуло все в один момент, в одном взгляде, настоящем взгляде вдруг ставшего совершенно чужим человека.

- Эй!

Маккенна открыл глаза, разжал кулаки. Начал снова дышать, только чтобы позволить вони настоящего влиться внутрь, отвлекая от тлена прошлого. Хотя бы пока. До вечера.

Локи возник перел ним, уселся на подоконник. Слишком рядом. Эйден невольно сделал шаг в сторону. Полшага - мешал труп латиноса. Напарник заговорил. Кажется, впервые с момента начала их службы вместе он заговорил о чем-то, что было действительно важно для него, заставляя Эйдена прислушаться.

Вот оно что… Жить ему нравится.

Маккенна вдруг склонил голову, и тихий свист воздуха сквозь полусжатую злую улыбку обозначил смех. Его чуть покрасневшие от сухих, неслучившихся слез глаза ответили на цепкий взгляд Дэвида.

- Ээээххх… Что, блять?! - Хрипло, через силу выдавил Эйден. - Ненавижу?! - Снова смешок. - Да мне на тебя похуй вообще. - Полуправда. Ненависть к Локи была, но как и ко всем людям на свете. Может, чуть больше, но лишь потому, что с ним приходилось иметь дело почти ежедневно. - Так что расслабься. Боеприпас на тебя тратить желания нет.

Но был план потратить еще одну пульку на себя. Всего разок.

- Разбегаться с тобой тоже не планирую.

Хотя бы чтобы потом не привыкать ненавидеть кого-то еще. Это жизнелюб Локи может думать что угодно, приписывать их отношениям какую-то личную неприязнь, но Эйдену весь мир одним дерьмом мазан, разницы нет. Только новый человек в кабине крузера означал новые попытки в small-talks, пока до еще одного напарника дойдет, что молчание и глаза в сторону - единственное, что может дать в ответ Эйден. Лучше уж пусть будет вот этот, Локи, если у него хватит терпения. К тому же сегодня они сработали вместе. Хоть как-то, со скрипом, но сработали. Выжили. А пули ведь свистели совсем рядом.

- Наверное, можно и выпить. Так что если ты ставишь вопрос "или-или", то - давай. Наебенимся.

Эйден согласился. Снова. Так было проще. Проще, чем спорить, или придумывать поводы для “в другой раз”, проще, чем послать нахер и завтра знакомиться с очередным настороженным хером с нашивками. Да еще, наверняка, перед этим выслушивать назойливые вопросы от мозгоправки. Вопросы, на которые у Эйдена никогда нет ответов. Только желание закричать.

С каким-то садистским удовлетворением отметив, что быстрое согласие выпить вместе не принесло Локи облегчения, Маккенна, все-таки, протиснулся в более свободное пространство комнаты. В разъебанном дверном проеме мелькнуло чье-то обеспокоенное лицо, но тут же исчезло - соседи тут друг за друга стеной не стояли. Эйден прикрыл остатки двери и подпер ее мусорным ведром, пнув то ногой.

- Чего в докладе-то будешь писать? - Бессмысленно пялясь на труп, спросил Эйден голосом, в котором читалось “что ты напишешь, то и я напишу, мне все равно”. - Я так понимаю, в интересах осведомителей, какую-то информацию нужно опустить.

Много чего “в интересах осведомителей” опускали копы из своих отчетов. К формулировке не прикопаешься. По правилам, конечно, службе внутренних расследований полагалось докладывать все, но на практике в интересах осведомителей, как реальных, так и выдуманных на ходу, скрывалось многое из того, что позволяло некоторым копам не только выживать на улицах Нью-Йорка, но и зарабатывать на них же. Эйден не промышлял подобным, но цинизма его хватало закрывать на это глаза. И в прошлой жизни хватало, а теперь-то уж и подавно.

- Просто скажи, что надо.[icon]https://i.imgur.com/oGd9V58.jpg[/icon][nick]Эйден Маккенна[/nick][status]а, это этот...[/status][lzname]его что, не уволили?[/lzname][]Был хорошим копом, славным человеком, добрым сыном и настоящим другом, слыл душой компании, дважды висел на доске почета. От мысли, что хоть слово из этого скажут на его похоронах, его тянет блевать.[/][sign]<>[/sign]

Отредактировано Caleb Wright (2021-08-02 03:05:41)

+1

8

Локи дофига самостоятельный малый. Сам себе ебет мозги, сам себя загоняет в угол, сам же палится излишней подозрительностью.

Эйдену похуй.

Локи возводит это «похуй» до стратосферы, разбирает на буквы, интонации, мимику, впивается коршуном в красноту сухих глаз, поджимает губы, пересчитывая трещинки на губах напарника. Это вообще ничего не значит, но Локи видит знаки, выпустившие опытным путём тревожные паучьи ниточки, чтобы в случае опасности зазвенеть. Одна из ниточек ведёт к притворству, Девид вспыхивает сокровенной мыслью - «напарник пиздит».

Эйдену похуй, а Локи не верит ни одному слову.

Если набраться смелости и заглянуть в саму суть, то сразу станет ясно – Девиду никогда по-настоящему похуй-то и не было. Любая озлобленность прячет за собой интерес и жгучий страх. Не злится только тот, кто не боится. Локи боится разоблачения до адреналиновых мурашек на загривке, от чего прислушивается к напарнику слишком часто. Чаще, чем начальству, коллегам и вызовам. Их достаточно, чтобы не обвинили в неисполнении обязанностей, но не больше, чем нужно. В сравнении со всем окружающим миром – Эйден его центр.

Сегодня вечером Локи хорошенько надерётся, но только после того, как накачает коллегу. Сегодня, после смены, когда наконец-то их выгонят с места «происшествия», когда личина полицейского укроется за жестяным шкафчиком. Дальше тянуть практически невыносимо.

Нервы гудят, Эйден убегает, Локи идёт за ним. Без какой-либо причины сближается, словно хочет загнать в угол, схватить за шкирку и вытрясти все сокровенные мыслишки из этой молчаливой головы. Ахуевшей головы, если быть точнее. Слишком сложной, подозрительной… той, которая пожирает собой каждый божий день, даже когда они порознь.

- Отлично.

Локи щурится, клонит голову на бок и всматривается в напарника так долго, словно хочет сказать что-то ещё. Иллюзия разбивается о ядовитый вопрос. Кажется, из уст этого человека кроме яда ничего и не льётся. Собственные провокации остаются незамеченными. От бесконечного молчания тело решает говорить вне разума, откровенно нарываясь и провоцируя загнанного в угол напарника.

- Надо писать правду. – Голос железом грохочет по последнему слову, подчеркивая его очередным неконтролируемым жестом: Локи цокает языком и качает головой. Мол, не знаешь что ли, и выдаёт свою правду. – Он целился в меня через окно. Просто хотел убедиться, что ошибся, но… дальше нападение на полицейского, угроза для жизни. Мы защищали свою жизнь, Эйден. Никакой лжи.

Страх сдавливает череп до ломоты, хрустит усталыми косточками, вспарывает сетку нервов ломкой невыносимой болью.

Что ты знаешь? Что ты знаешь, черт тебя дери.

Дуло пистолета должно клюнуть в затылок. Время смерти могут определить только приблизительно… у него еще есть время. Пальцы дрожат, приходится сжать их в кулаки, стиснуть зубы и отвернуться – успеется. Нельзя торопиться.

///

Мигель был не прав только в том, что повернулся спиной к зверю. Чертов неподкупный сукин сын, игнорировал Локи до последнего. Никакие уговоры не могли заткнуть этот рот.

- Ты должен думать о семье. – Девид пытался, ловил напарника за руки, с тревогой заглядывал в глаза – тщетно. – Ты же знаешь, что мы всего лишь мишени. Никто и разбираться не станет. Какой-нибудь залётный пёс пальнёт в припаркованную тачку и всё. Диана останется без отца, Мари без мужа. Неужели это того стоит?!

Мигель упрямо повторял «я защищаю будущее своей дочери», метал брезгливые стрелки, а после и вовсе выдал:
- Ты должен во всём сознаться.
- Братишка…
- Я тебе больше не брат.

Упрямый глупец.

Локи был не прав, когда позволил напарнику обернуться, увидеть настоящую личину предателя. Секунды, длящиеся вечность, до сих пор зудят в тревожных снах, но Локи их искусно игнорирует. Он прав. Иначе быть не может. Девид защищал свою жизнь, а заодно и жизни Мари и Дианы. Иначе бы их сожрали. Может и нет, но Локи нравится думать что это так. Совесть молчит, изредка пожирая паранойей в сторону нового напарника. Чем дольше они вместе, тем сильнее нетерпение дробит уставший разум. Если только удастся найти доказательства, уничтожить запись и фотки, то ночи прекратят быть сталь длинными, а давящий молчанием Маккена перестанет бесить. Он ничего не знает… Мигель не успел передать записи, иначе Девида арестовали бы еще год назад.

///

Он ничего не знает. Успокойся. Успокойся… Он ничего не может знать. Просто подумай и всё поймёшь.

- Я осмотрюсь. – Зачем-то говорит вслух, хотя Эйдену похуй. Ему похуй даже на слухи, блуждающие вокруг Локи. Подумаешь убийца напарника – доказательств нет, лишь брошенная каким-то торчком фразочка. Коллеги говорят «не бывает дыма без огня» и продолжают шептаться за спиной.

Эйдену похуй, а Локи шарит по ящикам стола, вытрясает на пол барахло из тумбочек почившего гангсты, стараясь не показывать вида что ищет вовсе не наркотики или оружие, а нечто более драгоценное. О таких трупах никто не парится, упаковывает в мешок, обходится отпиской в рапорте, так что и топтать место преступления можно сколько угодно. У Франклина не такое богатое прошлое, чтобы придавать значение пролитой крови. Своим же будет чуть менее, чем похуй, до тех пор, пока не узнают кто это сделал.

Второй труп со стороны тех парней и третий в общей сложности на счету Девида. Пока что недостаточно, чтобы что-то заподозрить. Перерыв между каждым убийством около полугода, а значит связать их нет никакой возможности, не зная основной мотив. Да и бандиты дохнут пачками. Удивительно что эти двое не кончились раньше «по естественным причинам».

Локи парится, думает о главном, сместив центр внимания с аномалии, бледной тенью мерцающей в комнате, но в итоге всё равно возвращается к ней.
Красные глаза… взгляд человека в глубоком отчаянии, в диком болезненном моменте. Взгляд с похорон, такой же как у людей, которым сообщали о смерти их близких. Только, насколько Девид знает, у Эйдена никто не умирал… может тогда умер сам Маккена?

И снова косой взгляд в раздражении зачем-то буравит напарника, и одновременно с тем злится. Неистово злится за то что он такой слабый, бессмысленный, бесполезный…

[nick]Дэвид Уэйн Локи[/nick][status]пустота съедает изнутри[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/178957.jpg[/icon][lzname]почему мне должно быть не похуй?[/lzname][]Плохой коп, сложный человек, невыносимая заноза[/]

Отредактировано Nathan Blackwood (2021-09-01 01:51:38)

+1

9

///

Мэтьюс - эталонный нью-йоркский коп, огромный, черный и лысый - с каменным лицом сидел напротив. Его выцветшие маслянистые глаза сверлили Маккенну, который с отсутствующим видом изучал свои чуть дрожащие пальцы. Молчание затягивалось, Мэтьюс словно ждал хоть какого-то слова в ответ на новости, но патрульный не реагировал. По Эйдену нельзя было сказать, произвело ли на него хоть какой-нибудь эффект новое назначение после отстранения и возвращение к работе, а, значит, и сохранение всех льгот, положенных полицейскому, включая пенсию, ради которой добрые две трети мегаполиса продали бы душу.

- Кхмм. - Лейтенант Мэтьюс бросил взгляд на часы, постучал ручкой по столу и снова проверил время. - Кхмм.

- Сэр? - Кажется до Маккенны что-то дошло, его уставшие глаза встретились с блестящим шаром начальственной головы. - Спасибо. Это отличная возможность для меня.

С недоверием всмотревшись в патрульного, Мэтьюс решает закончить уже эту странную встречу. Если лейтенанта спросить, то тот скажет, что Эйден Маккенна нихера не готов получить обратно жетон и табельный ствол. Но у безликой бюрократической машины была своя логика, далекая от реальных копов, их обязанностей и улиц Бронкса, где Мэтьюсу “посчастливилось” быть лейтенантом и руководить патрулями.

- Смотри там с новым напарничком поаккуратнее. - Босс захлопнул доселе открытое досье и убрал его в ящик стола. - Формально у вас одинаковые лычки, но поскольку твой статус еще не полностью подтвержден, Локи побудет за старшего. Там посмотрим.

- Так точно.

- Свободен.

Эйден странно улыбнулся и, чуть помедлив, поднялся с кресла для посетителей. Из всех помещений Управления в душноватом офисе лейтенанта было наименее уютно, и вряд ли нашелся бы полицейский, пожелавший прийти сюда по собственной воле, а уж после “свободен” любой выскочил бы в коридор как можно быстрее. Но Маккенна, заторможенно потоптался, блуждая взглядом по всякой мелочевке на полках и стенах, снова улыбнулся, забирая со стола жетон и пистолет и, только аккуратно отдав честь, прошел в выходу. Все это время лейтенант Мэтьюс следил за подчиненным недобрым, и даже раздраженным взглядом. Когда Эйден вышел, его начальник покачал головой и стукнул о стол ручкой.

- Кхмм.

///

Эйден странно улыбнулся и, чуть помедлив, встретился с напарником взглядом.

- Значит, напишем правду.

Он ни на секунду не поверил, что этот безголовый латинос целился в Локи в доме напротив, а, следовательно, и причина их прихода сюда была иная. Напарник не предупредил об оружии, не подсказал, чего ждать, хотя сам потом признался, что знал этого мелкого процентщика с улиц. “Мечтатель. Фантазер.” Могло быть и гонево, очередная циничная бравада, которой грешит каждый первый коп, а, может, и действительно - знал Локи этого трупешника, и, если так, скорее всего и дела с ним имел. В таком случае, мог руками Эйдена латиноса убрать, себя не подставляя под пули.

Однако, думал об этом Эйден словно со стороны, на автомате, лишь какой-то своей частью. В это время другой его части, более существенной, было все равно - что именно их сюда привело, какова природа отношений напарника с мёртвым ганстой, и, соответственно, что писать в отчете. Целился, значит, целился.

- Осмотрись. - Вслух эхом повторил Эйден и опустился на затертый до блеска зеленоватый диван - не держали ноги.

Коп не смотрел на напарника, не следил за его действиями. Он словно отключился от реальности, не заметил, как рука на дюйм сдвинудась к кобуре, куда уже успел улизнуть отработавший свое ствол. Эйден снова почувствовал навалившуюся на него усталость и поморщился, вспомнив, что согласился идти сегодня пить с этим хитрожопым гандоном. Нажраться он мог и дома, но не стал бы. Знал, что алкоголь без присмотра мог привести к выплеску агрессии и, учитывая наличие ствола и соседей за тонкой стенкой, опасность невинных жертв не была бы иллюзорной. А вот выпить в компании… Ну, наверное, да… Но, блять, в чьей?! Во всем мире не осталось никого, с кем Маккенна хотел бы выпить. Словно те пули он вогнал не в одного человека, а сразу во всех.

- Давай не в “МакДермотт"… - Внезапно в спину Дэвиду прилетел голос, в котором звякнула мольба. - И не в “Эльхауз”…

Эйден не хотел идти туда, где собираются копы. Он не хотел ничего из этого. Напарника уже было слишком много. Да одного Эйдена было слишком много. Просто не выдержать еще хотя бы пары таких же, обращенных внутрь взглядов, не выдержать еще каменных, штампованных рож, выплевывающих приевшиеся, засаленные похлеще, чем этот зеленый диван, шутки.

Солнце цедилось сквозь тщедушные занавески все сильней и сильней, по мере того, как этот окрашенный кровью день бежал к своей середине. И в без того жаркой и душной комнате становилось совсем невыносимо. Жилы Эйдена все еще гоняли по телу адреналин, и расслабиться не получалось. Он то и дело убирал со лба испарину, отирая мокрую ладонь о штанину. От духа свежей человечины тянуло блевать, но желудок был привычно пуст. О том, когда он последний раз ел, не думалось, но зато Маккенна мстительно вспомнил про вагончики с хот-догами и мороженым, и особенно о людях, их евших. Пусть им там взблюется. Однако ж, когда у обоих скрипнула рация незнакомым дежурным голосом “мы внизу, поднимаемся, сейчас вас сменим”, пришло едва заметное облегчение.[icon]https://i.imgur.com/oGd9V58.jpg[/icon][nick]Эйден Маккенна[/nick][status]а, это этот...[/status][lzname]его что, не уволили?[/lzname][]Был хорошим копом, славным человеком, добрым сыном и настоящим другом, слыл душой компании, дважды висел на доске почета. От мысли, что хоть слово из этого скажут на его похоронах, его тянет блевать.[/][sign]<>[/sign]

Отредактировано Caleb Wright (2021-09-11 09:41:13)

+1

10

Локи молчит. Косится на своего коллегу и молчит, отскакивая от паранойи в иной угол – привычного пристального наблюдения. Паучьего чутья у полицейского не было, но нажитый опыт триггерил до боли знакомыми сигналами воспоминаний. Где-то видел, где-то слышал, что-то замечал… где-то что-то… всё это звенело неопределённым клубком, втягивало в какую-то больную историю. Напряжение усиливалось от непонимания её контекста. Девид не связывает труп с дискомфортом, не учитывает «помеху», потому что её устранили. Всё пиздец как логично.

Отворачивается, тупо пялится в пыльную полку, усыпанную старыми CD-дисками, горелыми платами и пустыми пивными банками, заполненными бычками до отказа. Мусор, которым владел едва ли не первый жилец в этом доме. Судя по толстому слою пыли, широченной прослойки коробок фастфуда и чуть более тонким слоем тряпья, срач копился ещё с Неолита. Квартирка как перевалочный пункт, в котором не живут, а скорее прячутся. Как-то сказочно похуй на эти детали, но Девид сверлил взглядом каждую мелочь, надеясь отыскать тайники. Нихрена сверхсекретного в этом бомжатнике на глаза не попадалось.

Не то чтобы Эйден молчал всё это время, но голос со звенящим отзвуком мольбы пригвоздил к полу. Они говорят не о работе. Аномально общаются на каких-то доверительных интонациях. О чертовом баре. Локи зависает на полминуты, полностью потеряв ориентиры в пространстве.

- Хорошо. – Среди надменности и раздражения случайно проскользнуло обычное человеческое согласие, не окрашенное ничем. Спокойный миролюбивый голос. – «Бар Чарльза» на 134ой… - Чертыхается, судорожно прошаривая взглядом лишенные пыли уголки. – Хорошее местечко. Сможешь бахнуть там яблочный мартини.

Нет, он не может игнорировать проблему, как бы яро не старался. Это уже перебор. Чертов трупешник, чертова рация, чертов Маккена, чертова жара.

- Сука! – В сердцах пинает засраный стол и возвращается к напарнику под грохот крошечной лавины из некогда ценного мусора.

Взглядами встретиться не получается. Эйден словно под мескалиновыми отходняками пялится в неизвестность, старательно игнорируя своего коллегу. Рация шипит «поднимаемся» - сороковой участок совсем рядом, так что у них минута-другая. Локи пользуется моментом по максимуму, раздраженно встряхивает головой, кладёт ладони на колени напарнику, вдавливая того в диван всем своим весом, приближается к Эйдену так неумолимо, что ускользать уже не получится.

Хочется спросить какого хера с ним происходит, почему он скулит, почему такой рассеянный и где вообще его чертовы мысли. Они в опасном здании, полном убийц полицейских, их обстреляли, а этот сукин сын удумал развалиться на диванчике и ныть в кулачек. Локи бесится потому что нихера не понимает и более того, не хочет влезать в ещё одну катастрофу, имя которой – Эйден. Этот чертов взрыв из дрожи и бледные губы, омрачившие минорными нотками лицо напарника, этот чертов Маккена…

Надо бы рот раскрыть, но на этом надёжный план даёт трещину – колкие фразочки толпятся под языком, бьются о нёбо и не находят выхода. Девид не может сказать ни одной гадости напарнику, более того – теряется от тупущей идеи такой внезапной неуместной близости, обнаруживая перед собой красавчика. Как-то слишком интимно… по-гейски.

Надо, наверное, не выебываться, а узнать в норме ли коллега, но даже этого не выходит. Сумбурная буря паранойи, недоверия и сожаления бьёт по всем рецепторам, ставя в тупик.

На кой хер он вообще так близко?

На Локи смотрит отчаяние. Отрешенное отчаяние с мольбой прекратить страдание. Этот взгляд ни с чем не спутаешь, он преследует на каждом замученном лице жертвы, которой нечем помочь. Редкие тени, всё чаще и чаще поглощающие Эйдена. Локи уже так близко, что может пересчитать ресницы напарника, разглядеть каждую мелкую морщинку, но слова всё ещё не удаётся сложить во внятную речь. Напарник бледный словно тень, будто это его кровь впитывается в разбухший от времени и грязи паркет…

…от него пахнет порохом, потом и напряжением. От него веет бедой, словно мрачный жнец уже вынес приговор и остались считанные секунды. Сейчас их обоих пронзит рок…

- Эй! – В дверь стучат, бесцеремонно открывают пинком. – Вы там живы?

Локи ретируется, мгновенно отталкивается от чужих бёдер и усиленно делает вид что дохуя занят. Взгляд убегает в угол, мечется по лычкам, не узнаёт коллег, перескакивает через голову напарника в противоположный угол…

- Живы-живы. – Срочно приглаживает волосы, мечется подальше и едва не наступает на труп. – Блять. Сколько натекло-то.

Ему похер на чужую смерть, как типичному психопату, но знай кто сколько раз эта татуированная рожа угрожала ему, сколько раз они вцеплялись друг в друга, станет ясно – полицейскому сложно сдержать радость победы. Лучше игнорировать, сделать вид что ничего не происходит, небрежно пнуть обмякшую ногу и разочек поглазеть как судмеды через часик начнут разгонять мух. Можно и не глазеть, насладиться видом из морга… что угодно можно. Чертов Эйден своей близостью испортил и эту радость. Локи сам себя смутил, но винить молчаливого напарника во всех смертных грехах было слишком удобно.

- Хера у вас тут…
- Теперь у вас.

Какая-то неловкая хуйня получилась. Девид усиленно игнорирует зелёный диван и нервный срыв на нём, надеясь, что эта задница возьмёт себя в руки хотя бы на пару минут, которых хватит отбиться и свалить в патрульную машину.

- Щас блевану. – Морщит нос, изображает дурноту и пулей выныривает из засранной квартирки. Во всём виноват чертов Маккена. Чтоб ему пусто было…

Дверь изрисованного хуями лифта скрипит, закрываясь слишком медленно, затравленный коп выцепляет в тенях коридора очертания напарника и спешит вдавить добрый десяток раз кнопку первого этажа. Чёрт дергает тщедушную душонку в самый последний момент втиснуть в дверь заляпанный кровью латиноса ботинок.

- Давай живее.

Если поехать вместе, можно сделать вид что это был не побег…

А с чего вообще бежать?

Девид трёт шею, смотрит куда угодно, только не на напарника, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Слишком много произошло для ленивого утра.

[nick]Дэвид Уэйн Локи[/nick][status]пустота съедает изнутри[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/178957.jpg[/icon][lzname]почему мне должно быть не похуй?[/lzname][]Плохой коп, сложный человек, невыносимая заноза[/]

+1

11

Как и прежде, от приближения напарника накатила удушливая избыточность (что-тебе-от-меня-надо-этот-диван-в-самом-дальнем-углу-комнаты-как-можно-дальше-дальше-от-тебя-ото-всех-не-подходи-какого-хрена), а от его прикосновения сердце пропустило удар. Прежде всего - от гнева. Эйден и не думал уже, что сможет так злиться - злоба, как и любая другая эмоция, должна быть блеклой, если не направлена на себя самого. Это себя он ненавидел до исступления, до аутоиммунного саморазъедания, кислотной отрыжки. Другим же доставались тусклые крохи - терпение, пережидание, отвлеченное равнодушие. Но в тот момент, как руки Локи коснулись колен, да еще с таким нажимом, с такой требовательной напористостью, Эйден окрысился, его взгляд сфокусировался на чужом подбородке, кулаки сжались, бледные губы дрогнули, приобнажив оскал загнанного в угол зверя. Еще секунда - и начнется драка.

Но как-то мигом комнату затопили люди, и волна гнева сошла также внезапно, как и пришла, отхлынула вместе с замешкавшимся Локи, оставляя после себя на потресканных камнях лишь странное недоумение.

Что. Это. Было?

Возвращение эмоций поразило Эйдена куда больше, чем недавняя угроза смерти, исходившая от теперь мертвого мекса (тобой-убитого-тобой) из “Шестой Улицы”. Коп смотрел через толпу коллег на напарника, неотрывно следя за его движениями, взмахами рук, нарочито расслабленной манерой говорить. Кажется, впервые Эйден смотрел именно на Локи, а не в сторону Локи. Эйдена спрашивали, он едва кивал головой (да-так-и-было-наверное-не-наверное-да-так-и-было-но-точно-не-помню-отражу-в-отчете) и цепко вел напарника прищуренным взглядом.

Что. Это. Было?!

Его не смутили ни странное касание, совершенно неуместное, совершенно не-про-них, ни пристальный взгляд, ни поспешный отскок прочь при стуке в дверь - тоже неуместный, пидорский. Нет. Все это не то. Нелепо, но не то. Эйдена выпотрошило другое - произошедшее за секунду до этого. Локи столкнул мусор и крикнул “Сука!”. Теперь, после вспышки аллергической близости, вдруг доходит, что эта “сука” относилась в том числе и к самому Маккенне. Каким-то десятым чувством он понимает, что в напарнике проскочила искра заботы.

Локи вылетел пулей. В засранной, провонявшей смертью и дежурными фразочками судмедов комнате остался лишь Эйден и люди. Живые и мертвые. Лишние. С отсутствием напарника в комнате шевельнулось неуютное признание, что он-то как раз лишним не был. Надо было догнать. Чтобы не уехал. Чтобы не оставаться здесь. Пусть с Локи будет теперь еще более неудобно, но он, сука, стал своим. Жестокая мысль для того, кто жаждет спрятаться ото всех настолько, что всерьез считает самовыпил нормальным решением. Ему не нужны свои. Меньше всего на свете ему нужны сейчас свои. Эйден срывается с дивана и следует вон (да-сказал-же-напишу-все-пока-бывайте).

Лифт медленный как назло. Локи прячет глаза. Видно, что ему не по себе, но напарник смотрит на него из угла кабины, замечает в напряженном профиле то, чего раньше в упор не видел. Не желал видеть. Локи был человеком. Не только обычным нью-йоркским копом, продажным и циничным. Он был мужиком, которому натирал форменный воротник, который также с усилием превозмогал жару, хотел жрать, строил планы, возможно, даже, спешил к кому-то домой. Пусть так. Это не значит многого, ничего и никто в этом городе не значит слишком много, но в тесных двух квадратных метрах лифта это было частью реальности, в которой, оказывается, все еще жил Эйден. Как было реальностью и то, что с этим парнем-Локи они попали в перестрелку и выжили. Зачем выжили - вопрос десятый и ебанутый, саднящий только в голове Маккенны. Но выжили.

- Ибо нехуй так далеко забирать от шестой улицы, а?

Эйден фыркает и смеется. Перехватывает удивленный взгляд больших синих глаз. Двери лифта открываются на первом. Тут толпится пара опоздавших медиков с раскладной каталкой, чуть дальше еще двое с сорокового участка - оцепили уже. Все смотрят на ржущего Маккенну, а тот даже не пытается угомонится, будто это вечер пятницы и они выходят из стэндап-бара покурить. Эйдену страшно. Эйден кладет руку на погон Локи, похлопывает, мотает головой, смеется громче приличного, долго, пока остается в легких воздух, судорожно вдыхает, прихрюкивая, и смеется снова, еще пуще. Выведи-меня-отсюда-не-давай-им-заговаривать-со-мной-скорее-в-машину. Ему не смешно. Шутка-то и шуткой не была, вымученный недо-каламбур про название банды и актуальные номера окрестных улиц.

В машине смех скручивает Маккенну пополам, он прижимает руки к животу, который уже ощутимо режет боль. Пока Локи обходит, оббегает крузер к водительскому, по мышцам Эйдена разливается немота, их стягивает, вот-вот сведет в судороге. Внезапно обливает озноб. Коп раскачивается, ударяется головой о боковое стекло - раз, другой, третий. Тошнит, но, слава богу, нечем. Когда Локи запрыгивает в салон, Эйден сипло дышит. Его дыхание сбивчиво, он почти не вдыхает, а выдыхает с хрипом, словно получил под дых. Его голова прижата к стеклу, лицо опущено, спрятано, спрятано вместе с проступившим алым стыдом и влагой, спрятано от единственного человека на свете, перед кем так обосрался и кому теперь приходится доверять. Да и был ли у Эйдена выбор? Еще час назад он был уверен, что неспособен и на миллионную долю той эмоции, что теперь затопила до краев и его самого, и их крузер, и наверняка долбанула по Локи неуместным обнажением чувств.

- П-п… Блять… П-прости, чувак. Я…

Что “я”? Эйден не знал, чем продолжить. “Не хотел”? “Это не я”? “Не знаю, что на меня нашло”? “Не привык убивать”? Все будет стопроцентной ложью. Он убивал и раньше. Он отдавал себе отчет в том, что именно сейчас лезло из него. Да, это был он, самый настоящий Эйден Маккенна со всеми своими полицейскими потрохами и дерьмом. И, главное - он хотел. Хотел сорвать пробку. Хотел выплеснуться бурой вонючей жижей, натекшей в душу из прокисшего от боли мозга. Хотел пусть даже иллюзии, что его поймут. Не знал, что хотел. Но хотел.

- Прости.

Он смотрит в окно. Ему плевать, куда едет машина и едет ли вообще. Ему плевать, работает ли кондер. Ему плевать, что это за бар такой, и кто такой “Чарльз”. Но впервые за долгие долгие дни ему не плевать, о чем думает напарник. Потому что отличная, охуенная, золотая мать ее формула “хуже не будет” только что дала осечку. Истерика самовольно взяла себе право произойти, но оставила после себя иррациональное облегчение, совершенно ублюдское теперь-получше-а?. Странное дело - Эйден больше не находил в себе силы спорить с этим, отказывать себе в этой короткой расслабленности. В голове, безвольно опущенной на боковое стекло, витала лишь одна мысль, легкая, как мотылек - интересно, сочтет ли Локи эту ситуацию частью “правды” для отчета, или опустит ее, признавая право напарника на срыв?

Легкая улыбка тронула губы Эйдена - ему было не все равно.

А еще - они выжили.[icon]https://i.imgur.com/oGd9V58.jpg[/icon][nick]Эйден Маккенна[/nick][status]а, это этот...[/status][lzname]его что, не уволили?[/lzname][]Был хорошим копом, славным человеком, добрым сыном и настоящим другом, слыл душой компании, дважды висел на доске почета. От мысли, что хоть слово из этого скажут на его похоронах, его тянет блевать.[/][sign]<>[/sign]

+1

12

Кондер делает свое дело – в машине спасительно прохладно. Тяжелый простуженный воздух гоняется по кругу, контраст душной улицы лёгкой изморозью мурашек проскальзывает по плечам, стоит хлопнуть дверью и замереть, сложив руки на руль.
Ебучая дичь.

Жизнь бьёт ключом, хули.
Прям на полную.

Горячее прикосновение напарника всё ещё жжется на плече, пылает осязаемым призрачным огнём, пронизывая мышцы до косточек. Истерика затихает, а Локи только и может что бесполезно пялиться в лобовое стекло. Что ему делать?

«Успокойтесь сэр, скоро приедут медики».

Не скрыться, не спрятаться, не убежать. Девид выжигал взглядом ввинченный в дверь саморез, а Маккена высверливал в его виске щелочку, явно чтобы угадать мысли, вьющиеся в голове. Попробуй. Торнадо вертит параноидальный страх разоблачения, неловкость странной близости и непонимание. Целая тонна непонимания, облепившая каждый миллиметр жизни, словно лопнувший мешок муки: зернистая белая невесомая дрянь забивается в уголки и не хочет рассасываться. Стоит выдохнуть и всё по новой – летит куда глаза глядят. Такое хрен разгребёшь.

А этот смех наводит ужас на бесстрашного полицейского почище, чем перекличка выстрелов. Там хотя бы понятна цель, ясен исход, а здесь? Локи опускает глаза, прикусывает губу, съеживается, слушая тяжелую поступь невменяемого веселья напарника. Удивлённый взгляд упрямца бесстрашно встречается с Эйденом и тут же застывает в отблеске желтовато-бледного освещения тесного склепа. Что с ним? Смех нарастает душным громом, душит напарника, переламывает пополам, не давая сказать ни слова.

Это от чего тебя так?

Девиду не впервой быть опорой, такова его работа, так что инстинкты включаются сами, подыгрывая съехавшей наискось улыбкой, лишь бы только не задавали вопросов, лишь бы не обращались к ним. Коп кивает коллегам, озирается, зная, что случайную истерику сочли победным насмехательством, готовясь к чему-то жуткому, вроде публичного линчевания.

Ладно.

Ладно.

Он справится. Локи вообще с чем угодно справится, даже если ему отвинтят голову – найдёт, приставит как было, пригвоздит степлером, еще и скотчем для верности замотает. А там как-нибудь прирастёт, возьмётся, и будет как раньше. Всё можно починить. Всё можно исправить.

Локи смотрит на Эйдена и думает как исправить это.

Собственно, в ошпаренном мозгу мало чего откладывается, забиваясь дикой пульсацией сердечной мышцы, разъяренно гоняющей кровь в самые дальние капилляры – везде нужен кислород, адреналин и настороженная реакция кошки, иначе их убьют. Непременно кончат. Случайным выстрелом в окно. Просто так ради мести за убитого «своего». Чувство незащищенности скользит по позвоночнику, но всё что может Локи – это увезти их подальше, туда, где можно дышать если не полной грудью, но свободнее.

Надо убираться отсюда.

Под пристальные взгляды стервятников, следящих из-за окон, Локи уверенным шагом уводит Эйдена как слепца.

Тачки забили проезд: скорая, полиция, припаркованные вдоль асфальта опели, фольксвагены, форды… Локи лавирует между ними, выкатывая нахуй из этого района. Прям вот подальше, где не встретишь знакомой рожи… чтобы свернуть обратно на обкатанные улицы. Словно изгнанный из стаи лев: всё ещё хозяин прерий, но как будто бы совсем не этих.

Эйден сжимается до крошечной точки, пока Девид заводит крузак, сдувается из воспрявшего орла, с вызовом вперившего взгляд в скромную головушку сокола, делающего вид «что всё, блять, хорошо, просто ахуеть как пиздато и как будто как вчера», скукоживается до морщинистой изюминки. Локи медленно успокаивается, бросая короткие нерешительные взгляды на напарника. Они игнорируют друг друга с первого дня знакомства. Вяло пожатые руки без интереса, чисто чтобы шеф увидел что всё заебись и тотальный игнор после. Каждый божий день от рассвета до заката. Так зачем нарушать традиции?

Ты как? Лучше стало? Эй, чувак, да не переживай, всё уже закончилось, прошло, всё ахуенно. Мы, блять, профессионалы же. Полиция Нью-Йорка – это фактически спецназ.

Локи разлепляет губы, брови болезненно скользят вверх, но касаться Эйдена страшно. Словно этот парень непременно засосёт в свою глубинную зелень тлеющей гнилости саморазложения. Нужно просто забить, перетерпеть, не отсвечивать до самого вечера. Нахрена только позвал бухать? Куда им теперь…

- Да забей… - Слышит голос и пытается угадать чей он. – Правда, забей. Я тоже порядком ахуел… думал щас лбом словлю шальную пулю и всё… - А, это его голос. – И повезло бы. Ведь мог куда угодно попасть и пиздец… вон Саймон словил маслину пузом и полгода с катетером ходил. Ссать через трубочку в животе… вроде так и не вернулся. Хуй знает…

Девид косится на напарника и понимает, что зря ваще затеял разговор про перспективы, надо бы другую пластинку врубить, где оптимизм и белоголовый орёл на фоне звездно-полосатого флага. Отторжение и опасливость куда-то делись, стоило озаботиться словами, которые так сложно подбирать, если не привык говорить о хорошем. Его самого трясет, а голос чрезмерно храбрится, мол всё заебись, че мне. Как будто он железный, стальной, как огранённый алмаз – сияет своей невъебенностью, словно сошедший с экрана киногерой. Не бывает у Локи «хреново», только «заебись».

Тянуться далеко, но он упорно тянется, вплетает свои пальцы в пряди, путается в них, вязнет без отвращения, которое представлял себе тысячу раз, стоит им случайно оказаться слишком близко. Посторонний запах чужого человека. Девид очень хорошо его помнит. Ладонь как-то совсем неуверенно скользит по волосам напарника, спускается по шее – приходится следить за дорогой, так что жест успокоения выходит ломанным, непривычно-кривым и абсолютно интуитивным.

Вроде не увяз… чего только боялся?

Касается плеча Эйдена, хочет бодрятски потрясти, но тупо гладит, трёт по мускулистой руке напарника, по слишком короткому рукаву и тугой упругой коже. Влажная от проступившего тонкого слоя пота, от контраста кондиционера. Он умеет вот так, а словами не может. 

Светофор сияет красным глазом, крузак тормозит прямо перед пешеходным переходом.

Напарник жмётся к стеклу, прячет свой взгляд под тяжелыми ресницами, от чего Локи становится достаточно смелым, чтобы взглянуть ему в лицо – раскрасневшиеся щёки, припухшие веки, лёгкая улыбка… он готов поклясться, что Маккена улыбается, от чего заулыбался и сам. Внезапно так, хуй пойми почему заулыбался. На мгновение. Зачем-то следом брякнув:

- О, ну вот мы и на шестой… теперь-то всё шоколадно.

БАМ БАМ БАМ!

Ладони долбят по капоту, свирепое ебало сияет яростью, с плевками выкрикивая какую-то срань. Можно, конечно, приоткрыть окно и послушать, но эту песенку знает наизусть каждый коп.

- Да-да-да. И ты иди на хуй. И не звони в полицию, когда ограбят.

Врубает люстру на одну секунду, но и этого достаточно чтобы напористый ублюдок в миг растерял воинственность. Фак, жест типа пристрелил… отвечать нельзя. Одна запись на телефон и прости-прощай карьера. Остаётся прижать ответный фак к стеклу, дождаться зеленый и свернуть на перекрёстке. Вот и все их полномочия.

Локи понятия не имеет что делать с Эйденом, так что решает просто позволить напарнику выпустить всё что он только захочет, а потом доблестно забыть всю эту хуйню – так принято у киногероев с пуленепробиваемым алмазным напылением поверх кожи.

- Ты вообще… как?

Рация жужжит новым вызовом, коп коротко выдыхает матерок, так и не успокоившись после перестрелки. Эта тяжелая забота выжирает его, но пути назад нет – натянутый барьер отчуждённости лопнул как мыльный пузырь и тысячи несказанных слов полились бурным потоком, тысячи сдержанных эмоций врезались зубьями под ложечку и прибили язык к нёбу, так что осталось лишь тихо хрипеть.

- Хочу кофе.

Спрашивать пиздец непривычно и слишком уж «много» для одного дня, так что Локи игнорирует рацию за них обоих.

[nick]Дэвид Уэйн Локи[/nick][status]пустота съедает изнутри[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0d/bc/78/178957.jpg[/icon][lzname]почему мне должно быть не похуй?[/lzname][]Плохой коп, сложный человек, невыносимая заноза[/]

+1


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » Я имею право хранить молчание


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно