США, штат Мэн, Хэйвен // Дерри 18 февраля — 18 октября 2020, ожидается местный мини-апокалипсис, не переключайтесь
15.11 — важные новости: уходим ненадолго в камерку, подводим итоги всего и держим в курсе всех изменений
08.11 — итоги месяца, челленджа, хэллоуина и много других новостей!
19.10запись на крокодила и итоги флешмоба
11.10выходные фильмов советов, старт Челленджа и вторая часть "Искры"
10.10все на Челлендж!
05.10подводим итоге сентября и запускаем тему Быстрого старта для новых игроков
Пост месяца от Bill Armstrong: Дуло пистолета самоуверенно размазывает по коже все то, что ему хотят передать. Бездарный кусок железа, что не несет в себе никаких чувств — одну лишь безжалостность — сейчас был неким сигналом к действию...
эпизод месяца: В замогильной стороне
1:1, этот раунд за Пирамидоголым (с) Виола
администрация: Diana, Viola, Miles

NEVAH-HAVEN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » [17.04.2020] haven; flashing lights


[17.04.2020] haven; flashing lights

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Flashing Lights

https://i.imgur.com/0lCDRqq.png https://i.imgur.com/WuH5EBL.gif https://i.imgur.com/x4mJkuD.png

Felix BlareCaleb Wright
Апрель, 17 • от рассвета до заката • улицы Хэйвена


ознакомительный тур по городу для нового детектива

Отредактировано Caleb Wright (2021-03-05 09:19:49)

+3

2

Учитывая как прошёл предыдущий вечер и ночь — первая ночь в новом городе, — день тоже не предвещал ничего радужного. Хотя была определённая надежда, что удастся нормально продержаться до вечера и следующей ночью всё-таки выспаться. И если бы Феликса новое начальство, как это положено с детективами, отправило знакомиться с расследованиями или, как минимум, протирать пыль в архиве — пусть хоть какую-то пользу причиняет, — то он рисковал где-то там и вырубитьcя, эту самую пользу так и не причинив. Зато и вреда никакого. Но руководство приняло более неожиданное решение.

Выходя на улицу к патрульным машинам, детектив размышлял на тему «бойтесь желаний своих». Хотел же, когда шёл в академию, быть именно патрульным, как папа, но в родном управлении решили, что фиг тебе, а не патруль — работай головой. Ну вот: здравствуй, патрульная машинка — мечта сбылась. А если серьёзно, то подобное решение заставляло задуматься. Коллеги не всегда хорошо относились к чужакам — даже, порой, из других участков, — но, как правило, это было всё-таки локальным явлением. Тут же это недоверие ощущалось чуть ли не физически и со всех сторон. Единственный, кто с ходу встретил его более менее дружелюбно — это мясник в лавке, проходящий по одному из дел подозреваемым в убийстве. Прекрасно просто. Вся эта картина прямо заставляла подумать вот о чём: а не убирали ли его из участка чтобы он там ненароком не напоролся на то, что ему видеть и знать не стоило. С одной стороны, версия бредовая, с другой имела право на существование. Даже не смотря на то, что причина отправки в патруль была озвучена предельно логичная — кто в здравом уме будет спорить, что это неплохой и относительно безопасный способ познакомиться с городом поближе и более внимательно его изучать, а так же посмотреть на его обитателей. Из участка много не увидишь. С другой стороны, покататься можно так, чтобы он много и не увидел. Загадочная ситуация, но с ней предстояло разбираться по ходу пьесы.

А что же интуиция, на которую Феликс привык опираться? Она пока улавливала всё тоже самое — повальное недоверие и общую тревожность. И пока ещё больше запутывала, чем реально помогала. Приходилось опираться на старую-добрую логику в компании с аналитикой, основанной на наблюдении. Пока во всяком случае прямой угрозы он не улавливал — и на том спасибо. Хотя не было сомнений в том, что его, если что, легко прикопают в какой-нибудь канаве где-нибудь за городом. При этом никто даже не попытается помочь самому Феликсу — скорее уж тому, кто соберётся прикапывать. И в данном вопросе, садясь в патрульную машину, он не ощущал себя рядом с коллегой в большей безопасности, чем в одиночку на улице. Но предстояло посмотреть, что из этого выйдет.

Феликс не спорил ни с кем и пока не собирался. Патруль — так патруль. Он мысленно усмехнулся, садясь в машину на пассажирское сидение. Спасибо документы и рацию выдали — хоть как-то на местного полицейского стал похож. Вообще, можно и порадоваться слегка: при таком раскладе наверно будет сложнее вырубиться — всё-таки обстановка требовала постоянного внимания, и становилось довольно сложно расслабиться. Так что можно вспомнить, чему давно учили.

Куда мы? — спросил он Калеба тихо и нейтрально.

Ему рулить. В прямом и переносном смысле. А Феликсу думать и делать выводы. И если абстрагироваться от обстановки и не привычного градуса ощущений, то с виду парень не плохой, работу свою явно знает. В других обстоятельствах, наверно, могли бы и с ходу сработаться. Но в Хэйвене всё иначе. Что конкретно понимать под этим «всё» предстояло выяснить. А для начала попытаться наладить хоть какой-то контакт.

+1

3

В тревожные годы многие из проклятых возвращались в город, с одной стороны, оберегая своих близких, с другой, концентрируя бедоносность на местных улицах до опасного уровня. В этих условиях тут с своими проблемами бы разобраться, да дорогих людей обезопасить, а не возиться с залетными коллегами.

Кто ты такой, детектив Блэр? Чем тебе на самом деле не угодил Нью-Хэмпшир? Зачем ты приехал в Хэйвен? Представляешь ли ты опасность для бедовых? Ответы нужны были как можно скорее, особенно, на последний вопрос.

Вариантов Калеб тут видел три. Самый простой — совпадение. Это был обычный перевод обычного копа, просто совпавший по времени с активацией хэйвенских бед. Это было бы проще всего. Но кто в здравом уме переведется в Хэйвен? Это же карьерный тупик. Да, Стивенс упомянула, что Феликс Блэр переживает потерю напарника, но все равно. Хэйвен?

Нельзя исключать возможность того, что Феликс сам проклят, и перевёлся в Хэйвен, руководствуясь той же логикой, что и остальные возвращенцы, включая Дженни, сестру Калеба, сбежавшую из Нью-Йорка с наступлением тревожных лет. Будь детектив из своих, было бы легче и спокойнее, понятнее. Хотя, тут ещё неизвестно, какая у того беда, может, и ничего не легче.

Третий вариант — Блэр не проклят, но о проклятьях знает, и это самая херинная опция. Чего ждать — неясно. Ничего хорошего, говорил здоровый прагматизм. Поверить в то, что где-то есть сочувствующие проклятым люди, Калебу было, мягко говоря, не просто. Наверняка, тут было что-то ещё, какие-то иные вероятности, но Райту они в голову не приходили. Понятно было одно — надо разбираться, и чем быстрее, тем лучше.

Гоняя с самого утра эти неуютные мысли в голове, капрал отогнал патрульный форд на мойку, чистку и дезинфекцию салона, особенно его задней части, где в зарешетченной зоне частенько сидело местное отребье, подвергавшееся задержанию и арестам. Но даже после мойки Райту чудился неистребимый аромат каннабиса, казалось, пропитавший всю обшивку. Делать нечего, к десяти тридцати, как и было обговорено, он запарковал внедорожник у полицейского участка и заглушил двигатель.

Когда дверь со стороны напарника открылась, Калеб как раз заканчивал набирать сообщение для Дженни «скорее всего, поужинаю с новым сотрудником, обнимаю».

— Куда мы?

Хотя бы голос спокойный, без напористого рычания, которым иногда страдал ушедший на раннюю пенсию Коллинз. Если так станется, что Блэр не будет бубнить себе под нос песенки, то вообще красота.

— Так, сегодня у нас пятница. Значит в первой половине дня патрулируем Лонсдэйл. Самое то, чтобы познакомится с небогатой криминальной жизнью Хэйвена. — Калеб виновато улыбнулся, словно ему было неловко за низкий уровень местной преступности. — Порт, рыбозавод, два бара, склады «Монтгомери», несколько жилых кварталов в два этажа. Небогатый район, и частенько неспокойный по вечерам. Но днём — вполне сносно.

Даже такую местечковую провинциальную ерунду Феликс слушал внимательно, не пыжился и ничем не показывал пренебрежения к простому патрульному, какое иногда являли полицейские его ранга, и, воодушевленный этим фактом, капрал продолжил короткий брифинг.

— Потом, если будет желание, заедем перекусить куда-нибудь. А после обеда проедемся по центру, по набережной и до выезда на Дерри. Там есть дорога на близлежащие фермы — посмотришь, как живут наши самые отдаленные жители.

Калеб взял паузу, предоставляя возможность временному напарнику задать вопрос или отпустить комментарий, потом потянулся к рации.

— Диспетчер, это Девятый, детектив Блэр и капрал Райт на патруль от участка на юго-запад. Приём.

Конечно, так дотошно диспетчеру никто из патрульных в Хэйвене не отбивался. Сам Райт обычно обходился «девятым», а в ответ зачастую слышал милую трескотню типа «красавчик», «блондинчик» и прочее подобное, в зависимости от настроения Ламберт. Отчасти поэтому он использовал сегодня полную формулу и назвал новое имя, чтобы дать диспетчеру сообразить.

— Приняла, Девятый. — Деловито отозвалась смышленая Ламберт. — Добро пожаловать на борт, детектив, и спокойного патруля.

Рация щелкнула, обрывая связь. Калеб ткнул кнопку стартера.

+1

4

Феликс действительно внимательно прислушивался к тому, что говорит Калеб. Не только к самим словам, но и к интонациям, улавливал построение фраз. Он пытался выжать из получаемой информации максимум: и по обстановке, и по человеку, сидящему рядом. Им плотно работать вместе как минимум пару дней, пока он знакомится с городом, а там кто знает. И всё равно же рядом будут. Чем больше выводов детектив сделает и чем быстрее — тем больше вероятность не запороть общение в самом начале. С таким подходом, любая озвученная информация была важна для детектива. Он же работать приехал. И добровольно. И местные проблемы при идеальном стечении обстоятельств должны были стать и его тоже. Так что проявляемый интерес вопросов вызывать не должен. Хотя в этом городе недоверие вызывало пока что абсолютно всё, и он не сомневался, что с профессиональным подходом к обстановке будет ровно тоже самое. Как и с проявлением пренебрежения. Чтобы он не сделал — это будет подозрительно.

Однако, к приеду в город Феликс всё-таки готовился так тщательно, как мог. В том числе заранее детально изучил карту города, чтобы иметь первичное представление о планировке, дабы не ехать совсем в никуда и там уже разбираться по ходу. Поэтому он имел её своеобразный отпечаток в своей голове. Детектив примерно понимал, о чем Калеб говорит, при этом он озвучивал детали, которые на картах обычно не пишут — например, не спокойный район вечером. И это позволяло «наносить» на имеющуюся в голове карту своеобразные пометки и маркеры.

Небогатый криминальный мир — это хорошо, — всё так же негромко отозвался Феликс, пока
поглядывая в окно двери на улицу.

Не говорить же вот так, с ходу, что большую часть работы он с собой привёз и почти всю ночь размещал по комнате. Сотни зацепок по делам из различных штатов, которые неугомонный... покойный детектив просто не успел отработать и отправить по адресу. Плюс его планшет, из которого сейчас тоже извлечена далеко не вся информация — недописанные отчёты, аналитические выкладки, заметки. Можно было психануть и бросить всё это, заявив что-то из разряда «да кому оно вообще надо то», но Феликс не мог так сделать. Да и Изабелла его, пожалуй, не простит за подобное малодушие. О самом Брюсе и упоминать не стоит, хотя можно было представить его физиономию в ответ на заявление: «Иди лесом, я не буду этим заниматься».

Ты не сможешь бросить, — раздался едва уловимым шепотом в голове голос напарника.

Он звучал откуда-то со стороны двери, но всё-таки не с улицы. Как-будто сам Феликс сидел за рулём, а Брюс был на пассажирском сидении и смотрел при этом в окно. Очень странное такое ощущение. Мимолётное... Но это было так отчётливо, что он едва уловимо вздрогнул. Ну и шутки шутками, а не поспоришь. Не сможет. Детектив счёл это проявление признаком, что он где-то на верном пути и пока двигается в правильном направлении.

Что до выезда, то пока вопросов у Феликса не было. Вернее, они, разумеется, были, но каждому вопросу своё время. И для большей их части время настанет не скоро, если вообще настанет. Сейчас же он собирал информацию и давал патрульному делать свою работу. Машина тронулась, и они отправились отрабатывать заявленный маршрут.

Никогда в патруль не ездил, — тихо усмехнулся детектив с намёком на самоиронию и в пол оборота посмотрел на профессионального патрульного. — Ну так, чтобы именно в патруль по городу, а не в рамках обучения или какого-то конкретного дела.

Это звучало вполне доверительно и не формально. Даже переговоры по рации были не привычными. Ну не сложилась у него карьера патрульного. Как загребли с ходу именно в расследования — так и не вылезал. В центральном управлении Манчестере хватало кадров для того, чтобы все занимались своим делом. И не жаловался, чего уж там. И дальше бы не жаловался, но всё сложилось как сложилось и надо жить дальше. Ну а у Калеба был повод схватиться за голову и начать бухтеть что-то из серии «подсунули хрен знает что, он вообще знает как себя вести на улицах?». Впрочем о том, как себя вести на улицах конкретно этого города, Феликс действительно всё ещё имел довольно смутное понимание.

+1

5

Похоже, новый напарник болтливостью не отличался. С одной стороны — и хорошо, меньше будет докучать, отвлекать от езды по городку. С другой — плохо. Стивенс их свела вместе, что бы Калеб мог что-то выведать о новом детективе, а тут разговорчивость бы помогла. Ладно, успокаивал себя капрал, это только начало дня.

— Я бы сказал, что — ничего особенного, — приветливо отозвался Райт на замечание Феликса об отсутствии патрульного опыта, — но это как посмотреть. Кто-то воспримет это как катание по городу в поисках правонарушений, куда можно было бы вмешаться. Кто-то на простую дислокацию, рассредоточенность машин по местности, обеспечивающую как можно быстрое реагирование на вызов из любой точки. И то, и то — правда.

Со скоростью на две мили в час ниже разрешённой они катили по Ист-Сайду, уютному и пестрому, полному мелких лавок и кафе по обе стороны Элвелл авеню. Какой-то части Калеба было приятно поделиться своим опытом с кем-то, кто не в курсе тонкостей патрульной работы и потому, возможно, недооценивает её важности.

— Однако, часто бывает так, что патрульные стараются не только разбираться с бедами, но и предотвращать их. А для этого, надо как можно лучше знать город. — Он использовал слово «беды» и мельком взглянул на реакцию Блэра — не проскочит ли что. Тем временем, здания справа сменились зеленью парка Робертс, и Калеб указал на будочку с попкорном. — Вон, видишь, темнокожий паренёк за прилавком? Это Патрик Дюваль. Ему шестнадцать, он должен быть в школе, значит его бабка, Дора, снова слегла. Обычно она там продавщицей. Если на следующей неделе история повторится — я передам диспетчеру, чтобы связались с ней, и школой, если надо. Пока дело не дошло до службы опеки.

Парк закончился так же внезапно, как и начался, Райт припарковал форд у Старбакса.

— Время для моего первого стакана кофе из черт знает скольких на сегодня. — Он заглушил двигатель и открыл дверь. — Тебе чего взять, или со мной пойдёшь?

Как-то не по-хэйвенски с вновь прибывшим вёл себя Калеб, сам себе удивляясь — сколько в нем гостеприимства по отношению к, вообще-то, подозрительному парню. Хотя, может, так быстрее разговорится, расскажет про себя. Лезть с вопросами Райт пока не спешил. Придёт время.

+1

6

Занятно было слушать о пока не знаком городе такие столь казалось бы не значительные детали, как информацию о подростках, прогуливающих школу по тем или иным причинам. Феликс прекрасно знал, что полицейские в районе своего участка, как правило, каждую мышь знают в лицо — это часть работы в городе. Ты знаешь основные банды, серьёзных преступников и всех местных хулиганов на своей территории. В Хэйвене же создавалось ощущение, что эта очевидная установка относилась к городу в целом. Как говорится: на одном конце города чихнули — с другого раздалось «будь здоров». Это предположение основывалось не только на озвученной информации, но и на всё той же пресловутой ауре тотального недоверия, с коей он столкнулся, едва выйдя на улицу. Что-то было такое, что пока не давало покоя. Что-то, что детектив не мог толком назвать, но оно цеплялось и вертелось где-то рядом. Маленький город — маленькие беды. Или всё-таки нет...

На саму озвученную формулировку «беды» Феликс не среагировал — данное определение ему ни о чём не говорило, кроме существования возможных проблем как таковых.

В остальном — он был не на столько не осведомлён о важности патрульной работы, как могло показаться из озвученного отсутствия опыта. Возможно, это тоже стоило обговорить, чтобы Калеб понимал — он действительно относится к коллегам данного профиля уважительно, имея на то веские и довольно глубокие причины.

Я пришёл в академию, как сын патрульного, — пояснил Феликс, — будучи полон энтузиазма стать, как папа. Выявление, задержание, а, если повезёт и погоня — круто же, — он тихо посмеялся, глядя в окно, на проплывающую мимо весеннюю улицу. — Но, уже в учебке, мне сказали, что у них достаточно рослых парней и прекрасных девчонок, иди-ка ты, мальчик, головой думать. — Упрощенная версия конечно, и более юморная, но общий смысл понятен. Он снова посмотрел на Калеба, улыбаясь. — И после я из управления вылезал разве что в сопровождении таких бравых парней, как ты.

Феликс усмехнулся и снова вернул взгляд к окну. Лёгкое преувеличение конечно, так как это при идеальном стечении обстоятельств. Так-то и с Брюсом, и один он тоже много где лазил. Но всё-таки их основная работа заключалась не в этом, и подобные выходки далеко не всегда поощрялись начальством. Хотя, стоило признать, им всё-таки многое сходило с рук. Даже, пожалуй, иногда слишком многое.

Опытный взгляд пока не цеплял ничего подозрительного. Улица как улица. Даже эта аура тотального недоверия слегка поугасла — капрал Райт явно старался сделать их поездку более... уютной, что ли. Во всяком случае ощущение того, что этот человек может тебя без проблем где-нибудь прикопать всё-таки подстёрлось. Браво, капрал. только какому из ощущений доверять: первоначальному или тому, которое столь старательно выстраивается. Понятно, что Калеб тоже выстраивает своеобразный мост, прощупывая и его, но на сколько всё это искренне. Пока вопрос открытый, да и времени прошло всего ничего. Потому что сам Феликс продолжал наблюдать и тщательно взвешивать каждое слово, которое собирался озвучить. Нельзя допустить ошибку.

Кофе. Чёрный с сахаром. — Глюкоза не помешает однозначно. А кофе — так тем более, учитывая практически бессонную ночь. — Но я с тобой схожу, — проговорил Феликс, приоткрывая дверь патрульной машины, — пусть жители привыкают. — Не выйдя из машины, он обернулся на Калеба и продолжил: — Однако, если и тут на меня будут смотреть, как на врага народа, покупаешь кофе ты, а я плачу за нас обоих. Договорились?

Он посмеялся и покинул машину, тихо хлопнув дверью за собой. Время обозначить тот факт, что он прекрасно ощущает царящую вокруг атмосферу и не хочет никого провоцировать лишний раз, но намерен в неё постепенно вливаться. Всё-таки послужной список детектива Блэра был достаточно показательным для того, чтобы понять: он не дурак и головой пользоваться умеет, честно отрабатывая то место, которое занимал в полиции. А, следовательно, кое-что всё-таки подмечает. Но в лоб о причинах пока не спрашивает. Как-то так.

Оказавшись на улице, детектив перестал улыбаться, вернув своему лицу привычную сосредоточенность. Он спокойно вёл себя как ведомый, предоставляя более опытному в данных условиях коллеге свободу действий.

+1

7

Пока капрал блокировал двери, обходил патрульный форд и шёл к кофешопу, в его голове звучали слова нового напарника. Не все, а самые примечательные, вроде «стать, как папа», противопоставление, пусть и в шутку, рослых и умных, «бравый парень, как ты». На последнем, то ли странном комплименте от малознакомого человека, то ли неумелом подкате, Калеб даже покосился на Блэра, ещё раз проверяя настройки своего гей-радара. Нет, не срабатывал. Хотя, надо признать, на новоприбывшем детективе вряд ли вообще сработали бы какие-либо радары — темная и эмоционально приглушенная лошадка. Даже смех у него какой-то тихий. Будто за жизнь человек своё уже высмеял. Да и кто говорит «папа» в его возрасте? Не в Хэйвене уж точно.

— Спокуха, в обиду не дам! — С улыбкой на тридцать два, в тон напарнику ответил Райт на слова о «смотрящих как на врага народа». Не даст? Суть-то была в том, что Блэр, хоть и новичок в городе, а все приметил верно. В участке на него по-доброму почти никто не посмотрел, ограничились кивками и взмахами рук из своих углов. Да и на улицах, можно быть уверенным, на приезжего не кинутся с объятиями.

Колокольчик у двери звякнул, когда они зашли внутрь, где по сравнению с апрельской солнечной улицей сразу стало темно. Людей сидело немного — капрал приметил чету Крэйнов-с-фермы, должно быть, оббивают пороги мэрии в поисках скидок на посевочный материал; Дэна Диксона, беспутного рэднека, перебивающегося случайными заработками в полях летом и в порту зимой; незнакомую девушку в красном пальто у окна. За прилавком привычная парочка — белая, как сметана, веселая и говорливая толстуха Энджел, и её сумрачный антипод — молчаливый долговязый мулат Хантер, слишком хмурый даже по меркам Хэйвена.

Райт кивнул Крэйнам, махнул рукой Диксону, улыбнулся Энджел.

— Как обычно, офицер? — пропела та, быстрым движением хватая из стопки высокий картонный стакан и ставя его под сосок кофемашины. — А вашему другу?

— Знакомьтесь! Это Энджел, это детектив Блэр. Ему такой же, только с сахаром. Он будет иногда заходить сюда теперь. — Райт посчитал долг социальной свахи выполненным и уставился на стенд со снэками. Он уже определился с выбором и потянулся за пакетиком миндаля в шоколаде, когда услышал за спиной шипящий приглушённый бубнёж:

— А побыстрей нельзя? Долбанный нигер...

Капрал резко развернулся и в два шага оказался у столика Диксона, поднял того из-за стола рывком так, что стул грохнулся на пол, и держа как напроказившего школьника в одной руке, поволок рэднека к выходу. Вышвырнув того на улицу, Коп вышел вслед за ним и уже было открыл рот, чтобы произнести нотацию с предупреждением, как Диксон опередил его:

— Не за то я налоги на твою зарплату плачу, чтобы ты вместо меня всякий черножопый сброд защищал!

Даже это был ещё не повод для более серьезных полицейских действий, но кулак Райта сжался. Казалось, скажи Диксон ещё только слово, то в миг нашел бы свою челюсть сломанной в трёх местах. Но тот не стал говорить. Вместо этого он нагло улыбнулся и сплюнул, попав патрульному на ботинок.

В следующие пять секунд его тело было развёрнуто, пихнуто на полицейский форд, руки заведены за спину, на запястьях защелкнуты наручники.

— Прокатишься в участок, Диксон, — зло прорычал капрал, заталкивая плевальщика на заднее сидение служебной машины, — как с кофе закончим.

Шоу с задержанием заняло не больше пятнадцати секунд. Калеб поднял упавший стул, виновато пожал плечами, поймав неопределённый взгляд Хантера, вернулся к Блэру. Энджел уже лила горячую воду в стакан с четырьмя шотами эспрессо. Она нервно улыбнулась Райту.

— Бывает и такое, но не часто, детектив. — Калеб махнул рукой в сторону входной двери. — Придётся ненадолго вернуться в участок, сдать супчика. Тоже часть работы. Сейчас только руки помою.

На этих словах Калеб завернул в проход, ведущий к туалетам, а на лице вечно угрюмого Хантера мелькнула тень улыбки.

+1

8

Заверение не дать в обиду" прозвучало даже убедительно, что не могло не радовать. Феликс прошел в помещение следом за Калебом и пробежался взглядом по обстановке. Как говориться, «ничего не предвещало беды». Посетителей не много, два продавца, явно знакомых с патрульным. Некое напряжение ощущалось, но оно ощущалось абсолютно везде, и детектив начинал к данному факту привыкать...

Доброе утро, — он улыбнулся обоим людям, стоявшим за стойкой и что либо добавлять не стал — временный напарник его представил довольно исчерпывающе, да и заказ сделал.

Подумать и более детально «прощупать» остановку детектив не успел, поскольку Калеб решил сагрится на случайную реплику. В целом-то правильно сделал — полиция для того и нужна, чтобы быстро реагировать. Тем не менее Блэр в потасовку вмешиваться не стал. Во-первых, он не считал, что Райту нужна помощь — хотя если бы кто-то попытался напасть на капрала со спины, то он, разумеется, бы пресёк, поэтому за обстановкой следил. Но всё-таки пока чуйка не предвещала дополнительных неприятностей, да и прочие посетили отнеслись к данному действу спокойно. Как-будто сие происходило далеко не первый раз. Во-вторых, было интересно посмотреть на то, как Калеб работает. Ну и, в-третьих он всё-таки был детективом, а не патрульным офицером, и задержание шпаны всё-таки не являлось его профилем, хотя он не собирался этот факт хоть как-то демонстрировать. Ну и, стоило признать, что
сейчас детектив был не выспавшимся и задумчивым тормозом, осторожно экономящим силы и пребывающим где-то в своих мыслях в первую очередь. Оставалось проследить за всеми перемещениями внимательным взглядом и сделать вид, что так всё и было задуманно.

Разжигание конфликта и провокация — серьёзный повод получить... — дождавшись Калеба, проговорил Феликс уже привычно тихо и, выдержав паузу, продолжил, — профилактическую беседу. — Казалось бы дежурная фраза, но она вполне себе отражала отношение его самого к произошедшему инциденту. — Да и в принципе оскорблять людей не хорошо. Когда-нибудь наши соотечественники это поймут.

Детективу Блэру приходилось работать с различными представителями, включая и потомков коренного населения Америки, и всяких «панаевщих». Среди всех встречались милейшие и адекватнейшие люди. Среди всех встречались и подонки. Преступник не имеет расовой и цветовой принадлежности. Потерпевший не имеет расовой и цветовой принадлежности. Коллега — тем более, если он занимает своё место согласно своим навыкам. Но говорить сейчас ничего сверх того, что уже озвучил, он не стал. Не место, да и наверно не время. Потом, если Калеб спросит, можно будет и развить на данную тему в разговоре, если ему это будет важно. Сам же Феликс не видел смысла акцентировать внимание, что все люди равны, и перед законом — особенно. Города разные, а проблемы одни и те же. В определённом смысле это радует.

А так... Феликсу в принципе было сложно сейчас подбирать какие-либо адекватные слова и выражения. В его подсознании он всё ещё был заперт в той самой комнате с разноцветными бумажками на стенах и всё никак не мог выйти — просто бился головой об эти стены и пытался что-то там для себя понять. И любое взаимодействие с окружающей реальностью требовало определённых усилий. Но он всё-таки старался. Кивал и улыбался окружающим, разговаривал, что-то объяснял, следил за остановкой.

При всём этом у него не было сил даже говорить громко. Как и привычки в целом. В их двойке Брюс был зажигалкой — тем огнём, что моментально загорался и живо реагировал на всё вокруг. При это напарник его оттенял своим спокойствием. И пока гениальный детектив успевал додолбаться даже до мусорки на месте преступления и получить от неё показания — его менее гениальный коллега успевал записать основные показания участников, чтобы потом подшить к делу. Как-то так они и работали десяток лет. И всех всё устраивало. А сейчас Феликс ощущал себя инвалидом. И вот это вот всё он однозначно был не готов рассказывать и объяснять.

Оставалось пить кофе и прикладывать определённые усилия, чтобы голова не уехала окончательно. И, кажется, он снова перестал улыбаться.

Я оплачу, — кивнул Феликс и сказал это с тональностью, не терпящей возражений.

Да, особо враждебно именно на него сейчас не смотрели, но весьма вероятно причиной этому была произошедшая сценка, которая отвлекла на себя общественное внимание. Сам детектив что либо помимо кофе брать не собирался. Вроде как, инцидент исчерпан, нарушитель спокойствия задержан, всё тихо мирно и можно ехать обратно в участок. А потом и дальше. Хотя торопиться, вроде как, особо некуда. Феликс забрал свой напиток, который в теории должен был поддержать его работоспособность.

Поехали? — спросил он Калеба, а после всё-таки усмехнулся: — Или постоим тут, а этот чудик пусть пока подумает над своим поведением?

+1

9

Поблагодарив Блэра за оплату кофе, Райт еще раз взглянул на незнакомку в красном, на этот раз задумчиво. Капрал был хэйвенец, и как любой житель города, испытывал тревогу, видя новое лицо. Кто она? Еще одна проклятая, вернувшаяся в место силы по зову тревожных лет? Или из тех, кто стоял за Оуэном, напавшем на Калеба и Изабел в феврале? Но не подойдешь же с вопросом в лоб.

— Ну так я и намеревался мозги ему прочистить, так он плеваться вздумал. А это уже совсем другая квалификация. — Светлые глаза Калеба зло сверкнули, когда он отправил в рот шоколадный шарик с орешком и запил кофе. — Сдадим его за агрессию по отношению к служителям закона.

Однако, пока напарники везли задержанного в участок, Райт, поглядывая в зеркало заднего вида на непутевого Диксона, немного отошел и рассудил, что с такой формулировкой без судьи не обойдется, что в свою очередь может вылиться в уголовку и какой-никакой срок. За плевок на ботинок много не дадут, но все же. Для парня, у которого шанс сейчас заработать именно на посевной, загреметь в камеру даже на неделю — беда. Поэтому, заполняя бланк задержания, Калеб в поле «причина» указал лишь «неподобающее поведение в общественном месте», а это сулило лишь штраф или несколько часов мытья полов.

После некоторой паузы, уже будучи снова на маршруте, Калеб решился спросить.

— А почему, все-таки, Хэйвен? В том смысле, что… Ну как… Мне просто всегда казалось, что для парня из Нью-Хэмпшира, если куда и переезжать, то в Бостон там, или вообще в Нью-Йорк… А Хэйвен… Он же даже по меркам Мэна не очень-то город.

Нью-Йорк... Город, который Калеб всегда будет чуть-чуть ненавидеть. Отобравший у него сестру, самого важного из людей.

— В таких городках, как этот, люди привыкли к очень замкнутому существованию. Поверь, тут в доинтернетные времена люди, завидев на улице новое лицо, останавливались и долго пялились в след. Да и теперь можно заметить отголоски этого. Особенно у старших. — Калеб послал Феликсу смущенную улыбку, словно извиняясь за свой город. — Может непросто быть поначалу.

Это он еще мягко сказал. Блэр не походил на сверхобщительного или легко социализирующегося человека, к тому же он был приезжим, а два этих факта вместе могли стать причиной того, что люди будут его сторониться как огня. Не самая помогающая сверхспособность для полицейского, да еще и детектива, которому рано или поздно придется вылезти из патрульной машины и заняться беседами, опросами, и допросами.

Впрочем, тут же пришла мысль — сверхобщительному незнакомцу доверия было бы еще меньше.

— Я, конечно, постараюсь тебя представить тут всем, но, сам понимаешь, я — коп. Да еще и голосовавший за Хиллари. — Капрал хохотнул. — Даже тот факт, что я местный, меня не всегда спасает.

Получается? Играть рубаху-парня. Калебу было интересно, насколько актерский навык у Райтов в генах. Или весь талант достался его сестре, оставив двойняшку-братца голимой деревенщиной? Вот и представился шанс узнать. Доверится ли ему вновь прибывший? Откроет карты? Или так и останется тревожной загадкой, еще одной загадкой на их с шерифом блюде. Вроде Оуэна или той девушки в красном пальто из Старбакса.

+1

10

Пока катались обратно, настало затишье, и Феликс задумался, глядя то в окно на улицу, то в зеркало заднего вида назад на притихшего задержанного. Мысли особо не клеились, тянулись в черепной коробке, как густой кисель и особо не связывались во что-то осмысленное. Кофе конечно немного оживил обстановку в голове, но пока ни на чём конкретном сосредоточится не получалось, поэтому детектив просто подмечал разные детальки и складывал их в копилку фактов, котрые он осмыслит потом, когда будет подводить для себя итоги дня. Доехали до управления, в сдачу «подопечного» в обезьянник Блэр не вмешивался, хотя присутствовал — это не его задержанный, Калебу предстояло самому решить его судьбу. Хотя Феликс отметил, бегло пробежавшись взглядом по документам, что патрульный явно подостыл по дороге и решил пощадить дурака. Можно было и посуровее обойтись. И он отметил данный факт. Очередной штрих к портрету временного напарника.

По возвращению в машину, капрал Райт же решил продолжить и допрос новичка. На самом деле вовремя, хоть можно было сосредоточится обратно на разговоре и проснуться. Пока опять не начало что-нибудь мерещиться. Бостон, Нью-Йорк... Везде Феликс был. По различным делам. Будучи напарником Долмана, довольно сложно сидеть не то что в одном городе, а в одном штате. Нет, спасибо, не сейчас. Точно не сейчас. Ещё вчера, непосредственно по приезду, Феликс бы не смог красиво ответить на данный вопрос. Что его привело сюда, в Хэйвен. Кроме объективного желания сбежать из привычного окружения. Но случайная встреча позволила ему составить прекрасную теорию, которая практически полностью была правдой. За небольшим нюансом, но об этом можно и не говорить.

Следующий кофе за тобой, а я расскажу тебе историю.

Ага, сказку. Очень добрую. Феликс тихо посмеялся, а потом потёр лицо ладонью, как-будто стирая с лица улыбку. А заодно и усталость. Спать однозначно надо чаще и больше, а то и кофе перестанет помогать. Если бы курил — ещё можно было бы как-то бодрость держать, а так. Впрочем, напарник пока не давал окончательно отъехать от реальности. И это хорошо.

Я разгребал дела, оставшиеся от напарника, — начал детектив не громко и ровно. — Он был к каждой бочке затычкой, его много куда вызывали для помощи, и не всегда официально. Когда вдвоём ездили, когда он один мотался, а я отчеты писал и пятую точку его прикрывал, — перед начальством, разумеется. Это и так было понятно. — И вот одно из этих дел дало мне наводку на Хэйвен.

Да, он получил наводку на этот город из дела, только не из того, которое он собирался упомянуть. Но сложилось всё предельно удачно, и детектив собирался это использовать. Вводная пока получилась больше напрягающей, чем интригующей, поэтому Феликс продолжил, развивая начатую тему.

Если не сильно вдаваться в подробности, — продолжил детектив, — то два года назад в Техасе произошло убийство. Жертва — учитель математики младшей школы. Суть в том, что по этому делу есть подозреваемый, и где-то год назад он переехал в ваш город.

Калеб явно оживился, и Феликс смог понять, что заинтересовал его. Хорошо. Можно развить данную тему и выложить эту карту на метафизический стол. Хорошая ведь вырисовывалась теория, что он приехал сюда в погоне за подозреваемым. А об остальном пока можно умолчать.

Скорее всего извещение о его перемещении в ваш город к вам в управление не приходило, — Феликс сказал это уверенно, и на то были причины, — официально обвинение ему не было представлено и официальным подозреваемым по делу он не проходит. Только как свидетель. Там нет ни толком связывающих улик, ни хотя бы мотива. Мотив — это главное. Нет мотива — не слепится ничего. Есть мотив — можно привязать улики. — Прописная истина и практически база всех уголовных дел. — А так есть только свидетельство очевидца, что данный индивид находился в парке примерно в то время, когда там появилось расчленённое тело и, теоретически, мог быть причастен к его появлению.

Феликс спокойно называл вещи своими именами, не выбирая более мягкие выражения. Всё-таки он говорил с коллегой, а тому априори было не привыкать к подобному, даже если в Хэйвене серьёзные криминальные происшествия происходили раз в десятилетие. И бравого капрала явно не следовало относить к личностям с тонкой душевной организацией, падающим в обморок при слове «расчленёнка» или более сленговым варианте «супнабор». Впрочем, последний вариант он не озвучивал.

Но, — детектив допустил паузу и продолжил, — Брюса просили помочь с этим делом, и он ездил в Техас — он любит..., — Феликс осёкся и едва заметно поморщился, — любил подобные загадки. Я с ним тогда не ездил — не помню по какой причине если честно, — но читал его отчёт по поездке. Он разговаривал и с детективами, и с очевидцем, и со... «свидетелем», который, по его словам, ходил в тот парк на пикник. Придраться не к чему, следы на месте обнаружения тела не совпали. — Как-то так в общих чертах. — По итогу, Брюс тоже ничего толком не нашёл — кроме констатации факта, что физические возможности подозреваемого позволяли занести тело в то болото, где оно было обнаружено, и разобрать его на запчасти. И, видимо, Брюса что-то зацепило, потому что подозрение с него он не снял, хотя мог, и продолжал отслеживать перемещение... — Маленькая капля лжи в общем изложении, потому в заметке по Майло Роуди не было указания о том, что он переехал в Хэйвен. Но на фоне общего потока правды данная деталь прекрасно вписывалась. — Попробуем разобраться. — Помолчал и добавил то, что упорно крутилось в голове и долбило в черепную коробку: — А я, если честно, был готов уехать куда угодно, лишь бы подальше от Манчестера и поглубже в глушь. Что бы ни одной знакомой физиономии...

На этом личного и эмоционального стриптиза пожалуй хватит. И так наговорил достаточно личного. Вроде как теория вырисовывалась вполне себе годная и складная. А, главное, правдивая, потому что он действительно собирался заниматься и этим делом тоже.

Данных по этому делу у вас в управлении, повторюсь, скорее всего, всё-таки нет никаких — не имел пока возможности проверить, да и у меня не тот уровень лояльности, чтобы копаться в базе, — в голосе проскочила едва слышная усмешка и констатация факта. До архива ведь его так и не допустили, а отправили по городу кататься. — Поэтому я без понятия ни где этот тип зарегистрирован, ни чем сейчас занимается, помимо того, что торгует мясом в одном из магазинов. Когда смогу пробить по базе — выясню недостающие детали.

Пока он не стал говорить озвучивать ни имени подозреваемого, ни оглашать тот факт, что уже абсолютно случайно с ним встретился, да ещё и переговорить успел — пусть и не по делу, — в первые часы своего пребывания в городе. Феликс и так наговорил много, и Калебу явно сейчас было над чем подумать и к чему прицепиться вопросами. И детектив даже готов был ответить и обсудить. Не просто так же рассказал.

+1

11

Спокойный, ровный, если не сказать невыразительный, голос Блэра погружал в подобие транса, перенося сознание слушателя в рассказываемую историю. Деталей было так много, что на какие-то мгновения казалось, это не Калеб, это Блэр за рулем, а рядом сидит тот самый погибший Брюс, и они вместе расследуют какое-то дело. Даже молодая зелень хэйвенских парков за окнами служебного форда словно бы отступила, сменившись желтоватым, засушливым ландшафтом Техаса. Умел Блэр рассказывать.
Калеб мотнул головой, сбрасывая наваждение, и притих, попытался сложить услышанное в голове.

— По итогу выходит, есть убийство, есть человек, бывший близ места убийства, ни улик, ни мотивов, никакой иной связи с жертвой, только некие подозрения твоего напарника, о сути которых мы теперь никогда не узнаем?

Калеб заметил, как оговорился Блэр, упомянув своего ушедшего коллегу в настоящем времени, как поправил сам себя. Понятно, что Блэру было не легко проходить через эту потерю. Но работа есть работа. Если убийца в Хэйвене, то неплохо было бы знать, чем именно располагал на него Брюс.

— Торгует мясом? — Райт метнул на Блэра недоверчивый взгляд. Это такая шутка? Тот, кого подозревают в расчленении трупа в Техасе, теперь рубит свиные и коровьи туши здесь? Но нет, кажется, напарник не шутил. — Подходящая профессия, а?

Свернув к складам, принадлежащим семье Монтгомери, машина сбавила ход — дорога здесь не была асфальтирована, и под колёсами зашумел щебень. Справа, за забором-рабицей высились ровные стопки сухого пиломатериала, горы опилок, затянутые пленкой кубы из кирпичей. Слева — закрытые двери хранилищ с большими аккуратными номерами на них. Тут и там стояли шершни замерших погрузчиков, желто-черных, с выступающими жвалами подъемных рамп. Людей видно не было — время ланча. В Хэйвене это чтили.

— У нас мясных лавок — раз-два и обчелся. Все семейные, новых людей почти никогда не нанимают. — Калеб рулил и вертел головой, высматривая в открывавшихся по сторонам проездах — нет ли драки, не долбит ли кто герыч или что похуже. — А вот с мясными отделами в магазинах — сразу и не скажу. Придётся побегать, чтобы новенького найти.

Райт сказал это таким тоном, будто заранее согласился и с беготней по городу и с любой другой помощью, что могла потребоваться напарнику. Одно дело — присматриваться к Блэру, пытаясь выяснить, несёт ли он угрозу проклятым, и другое — делать свою работу. Обе задачи можно было решать параллельно, помогая сразу и Изабел и Феликсу, не говоря уже о том, что работа бок о бок с детективом сулила больший успех и в «присматривании». Хотя, надо признать, после такого подробного рассказа о приведших Блэра в город причинах, капрал скорее поставил бы на то, что это правда. Когда врут, обычно, в детали не вдаются.

— А твой напарник... Брюс. — Райт поджал губы и нахмурился, стараясь сформулировать вопрос как можно мягче. Феликс упомянул этого Брюса, и спросить сейчас было бы логично. Другого случая могло в ближайшее время и не представиться. — Что с ним произошло?

+1

12

По итогу выходит...

Детектив внимательно выслушал выводы и кивнул.

Именно так, Калеб, — кажется впервые за день Феликс вот так напрямую назвал напарника по имени.

Молодец, сложил всё в кучу и даже не отвесил комментарий из разряда «чушь всё это и домыслы, раз улик нет». Энтузиазм и желание действовать Хорошо. Очень хорошо. Как раз то, что надо. О своих ощущениях на счёт Майло Роуди детектив пока умолчал. Он-то был уверен, что мясник мог убить. И как бывший военный, и... в принципе. Было в нём что-то такое, что цепляло в эту сторону и не отпускало. А ещё он был полностью согласен с выводом Брюса: этот может убить. Снова. Но нужен мотив. А мотива не было.

Для бывшего военного — хорошее занятие, — усмехнулся Феликс. — Мирное очень. — Ну так — небольшой элемент чёрного юмора. Куда уж без него. И ещё один кусочек пазла. — Скорее всего ты с ним пересекался хотя бы мельком, — он работает в лавке недалеко от моей квартиры, а она, в свою очередь, довольно близко к управлению шерифа.

Ну вот и ещё часть карт перекочевала на стол из рукава. В качестве поощрения за энтузиазм. И ещё несколько мыслей на подумать. Ведь Феликс сначала сказал, что данных у него немного по положению подозреваемого в городе, но вот это он уже откуда-то знает. Ну а о том, где приезжий детектив арендовал жильё, патрульный мог быть и так уведомлён, да и узнать эту информацию довольно легко. А что до Майло... Могли и не пересекаться, да. Город конечно небольшой, но тем менее. если хочешь что-то спрятать — или кого-то, — то спрячь как можно ближе.

Что до прозвучавшего вопроса. Он снова стёр улыбку с лица детектива. Ох, не та тема, которую Феликс хотел бы обсуждать в ближайшие... годы. Но никуда от этого не уйдешь. И на новом месте будут вопросы. Спасибо что хоть не с порога. К тому же сам поднял эту тему и дал за неё ухватиться, чего уж там. Детектив глубоко вздохнул и выдохнул, выравнивая как дыхание, так и собственный эмоциональный фон. Тема была не из приятных. Но Калеб, вроде как, ни в чём не виноват и отношения к данной ситуации не имеет. Пока не доказано обратное. Презумпция невиновности в действии. И выплёскивать на него накопившееся за почти два месяца раздражение всё-таки не стоило. Как минимум, это не тактично. Как максимум — не профессионально.

Тебе официальную версию? — проговорил он максимально ровно. Выдержал небольшую паузу. — Самоубийство. — Именно такое предварительное заключение Феликсу удалось вытрясти у экспертов. И тут он попытался сделать так, чтобы его эмоции в голос не просочились. — Но дела я не видел, и всё что знаю слышал от комиссара, — да, он был одним из немногих, кто легко мог получить от начальства газетой по голове в буквальном смысле на правах младшего брата, — немного от экспертов, — по большому секрету и крупицы информации, — и по слухам от коллег. — Разумеется, там всё было десятки раз перетёрто в различных направлениях. И именно от этого шёпота за спиной детектив и удрал. Ему было достаточно одного голоса рядом. — Меня сразу отстранили. Сам понимаешь — заинтересованное лицо.

На последней фразе он не стал пытаться скрыть свою досаду по этому поводу. Хотя понимал и Изабеллу, и экспертов. Все опасались, что он начнёт пороть горячку и искать виноватых. Ведь вопросы по делу возникали. Не могли не возникать. Вопросы возникали у всех, кто знал Брюса, кто с ним контактировал, особенно кто с ним работал напрямую. Ну не мог он сам, будучи в здравом уме и трезвой памяти. Просто не мог. А ещё у Феликса был сон. И он никак не мог его разгадать. Но не говорить же вслух, что он гоняется за призраками...

От происходящего за бортом машины Феликс пока отвлёкся, прикладывая некоторые усилия, чтобы бороться с «внутренними демонами».

+1

13

Сначала он подумал, что ослышался. Если так, то когда именно? Сейчас, когда Феликс практически назвал адрес работы подозреваемого, или тогда, когда тот же Феликс сказал, что информации у него о мяснике почти-что никакой? Калеб непроизвольно метнул на напарника озадаченный взгляд и тут же вернул глаза на дорогу. Замолк, размышляя.

Нет, не ослышался. Райт хорошо помнил каждое сказанное Блэром слово. Тот говорил чисто, без акцента, без существенных интонационных перепадов. Говорил однозначно. Но что тогда означает такая манера подачи? Сначала — «я без понятия, где обретается убийца», а через минуту чуть ли не кружком в адресной книге обводит. Конечно же, капрал знал, где снял квартиру новенький, и почти уверен, знает и этот мясной отдел. Что тогда, черт побери, они делают здесь, а не мчатся допрашивать, арестовывать, волочь в участок?!

Райт хмурился. Настороженность, которую вызвал у него Блэр, раздражала, чесалась где-то в нутре. Хэйвен и так дышал опасностью, неведомой странной природы, чтобы ещё и пускать в жизнь человека, который расследует дело очередного «хэйвенского мясника» и говорит такими загадками. Погожий апрельский день в миг разонравился.

Скомканный рассказ о самоубийстве Брюса теперь воспринимался с осторожностью. Было не понятно — сочувствовать или нет. Посочувствуешь, а тебе вдруг скажут что-то диаметрально противоположное. Как с местом работы подозреваемого. Типа, «да не, не самоубийство, жив он, и живет у тещи во Флориде».

Пауза затягивалась, надо было что-то говорить, но что? Может, и в этот раз Блэр не все рассказал, и в следующем ответе подкинет ещё информации? Случись такие выкрутасы от прежнего напарника, своего в доску и местного, Кэл бы сразу выложил бы ему в ответ все, что о нем думает. А тут — надо присматриваться, подмечать, делать мысленные пометки, чтобы потом обсудить с Исой. Поэтому Калеб, насупленный и расстроенный, ничего не ответил, продолжал вести машину по юго-западу, сжимая руль крепче обычного.

Они проезжали мимо рыбозавода, густой запах которого заставил Райта поморщиться и закрыть окна, попутно переключая кондиционер на внутренний забор воздуха.

— Вот и конец маршрута. — Не глядя на напарника, произнёс Райт. — Половина патруля сделана. Пора поворачивать назад. Сейчас, только, отобьюсь.

Коротко сообщив диспетчеру местоположение и предстоящую смену маршрута, Райт развернул машину. В животе посасывало — большое тело быстро палило калории и к этому часу ощутимо хотелось есть. Райт помнил, что обещал Блэру ланч, и, даже несмотря на повисшую в салоне патрульного форда непонятку, отказываться от обещания не собирался.

— Какую кухню предпочитаешь, детектив?

+1

14

Странная реакция, хотя, если подумать, и закономерная. Тем не менее, вместо того, чтобы резонно уточнить казалось бы возникшую несостыковку в озвученных фактах и получить ответ, Калеб решил практически обидится и замкнутся. Но тут Феликс сам себя и осадил. Куда-то не туда его понесло. Расслабился видимо, потерял бдительность и сосредоточенность. А ведь находится в ситуации «шаг вправо, шаг влево — расстрел». И как бы эта метафора не оказалась реальностью. Стоило не забывать о том, что рядом не Брюс, с которым можно было уверенно играть в загадки, а вокруг не горячо любимый Манчестер. Да и Беллы рядом нет, чтобы прикрыть со стороны руководства, если что.

Где-то на периферии восприятия ощущая раздражение Калеба, Феликс довольно выдерживал паузу, размышляя о том, что делать в этой ситуации. Работать в постоянной атмосфере тотального недоверия было очень сложно. К такому он однозначно не привык, но ведь сам выбрал эту дорогу. И никто не говорил, что будет легко. Ведь где-то тут и Брюс сломался каким-то неизвестным образом. Свои коррективы вносил и тот факт, что спать надо чаще и дольше. Врачи  и знающие говорят, что это полезно. И косяков сразу в разы меньше допускается, думать становится легче... Надо попробовать как-нибудь... Да, самоирония — штука чертовски полезная.

Пауза затягивалась, и детектив всё ещё не спешил её прерывать, размышляя. Впрочем, Калеб первым нарушил тишину, прокомментировав дежурное действие. И на том спасибо, значит контакт не до конца потерян. Ведь мог и не объяснять свои действия. Хорошо. Это плюс.

Мне без разницы, — не громко отозвался Феликс на прозвучавший вопрос, — главное чтобы еда была приготовлена. — Добавил чуть тише в сторону окна. — И, желательно, не мной.

Тем не менее этот вопрос произвел эффект неплохого метафизического пинка, который вывел Феликса из ступора размышлений. Всё-таки нужно пояснить картину, пока Калеб себе не придумал что-нибудь своё. А то как в анекдоте «пока брился — не слышал, о чём там жена со мной спорила, вышел бы на минуту позже — вышел разведённым». И смешно, и не то что бы. Детектив коротко потёр пальцами виски, попутно откинув волосы со своей физиономии.

Калеб, прости, — он посмотрел на напарника, — мне стоило сразу уточнить, чтобы вопросов не было. — Выдержал очень короткую паузу, чтобы извинение обрело свой вес, а не показалось чем-то мимоходным. Чем черти не шутят, но задевать патрульного он действительно не хотел. Поэтому извинение было искренним. — Я случайно столкнулся с этим типом вчера вечером, когда в магазин вышел. — Ладно, можно наверно продолжить тему, дабы разрядить обстановку. — И ассортимент в его лавке безумно понравился моему коту, — Феликс усмехнулся. — Поэтому в итоге знаю о нём чуть больше, чем ничего. Например, что животные ему импонируют. — Детектив неопределённо махнул рукой, мол ерунда всё это.— Но, к сожалению, знание о том, в какой торговой палатке он торчит, и что он позитивен по отношению к котам, картину в целом не проясняет, потому что без понятия постоянная ли это для него работа, по какому графику он там бывает и где живёт. Но хоть какое-то начало. — Почему бы и не да. Есть стартовая точка. — Как-то так в общем.

Феликс выдал оставшийся блок информации, разбавив его небольшой долей юмора, сформировав тем самым невербальный посыл на тему того, что если я что-то не так сказал — меня же и переспросить можно. Коллеги мы или где. Для того, что бы что-то уточнить, мне не нужно доверять. Во всяком случае, сам он, не смотря на обстановку, сейчас всё-таки пытался в доверие, и на поставленные вопросы отвечал максимально честно. На сколько это вообще было возможно.

+1

15

Без разницы, так без разницы. Значит, индийский. Ядерная кухня тандури отлично прочистит мозги и, если повезёт, своим жаром выдует из души набухший комок холода. Ну не выдует совсем, конечно, скорее подтает. Калеб сомневался, что в мире существуют специи достаточной остроты, чтобы справиться с этой вечной внутренней изморозью, намерзшей от одиночества и страха перед проклятьями.

— Поехали в «Радж» тогда, если ты не против острого.

Капрал сообщил диспетчеру планы патруля номер девять на ланч и поддал газу. Мысли о предстоящем вкусном обеде в до тесноты уютном ресторанчике успокаивали. Да и вообще, первоначальная реакция праведного гнева и желание дать отповедь о важности доверия между напарниками дали осечку — Райт вдруг осознал, что сам не до конца честен с детективом. В конце концов, шериф Стивенс свела их вместе, чтобы присматривать за новеньким, и Калеб был в первую очередь её глазами и ушами тут, и только во вторую — напарником. Размышляя об этом, Райт тяжело вздохнул.

— Ладно, забыли. — Он улыбнулся Блэру как можно более искренне. — Я отдаю себе отчёт, что город у нас со странностями, и что каждому встречному доверять — не самое умное, что можно сделать тут вновьприбывшему. — В конце концов, Блэр без подсказки понял, отчего замолк Калеб, а, значит, основной блок шестеренок у детектива в голове стоит на нужных рельсах. Это обнадеживало. — Давай так. Дело это твоё. Тебе его вести, тебе утрясать вопросы со Стивенс, тебе улики собирать и арест производить. Моё дело — катать тебя, прикрывать тебе спину и помогать в чем смогу. Во что меня посвящать — тоже тебе решать, трясти не буду. — Калеб глянул на Феликса, высматривая реакцию на усталом лице напарника. — По остальным делам работаем в полном соответствии, все по протоколу. Значит, на полном доверии.

Красиво сказано, но это только на словах. По сути Райт предлагал незнакомому человеку пользоваться собой, да ещё и в темную. Ну ладно, в серую — сам Калеб же не слепой, да и хэйвенец. Играть с ним на его же поле совсем в темную не выйдет. Однако, такое предложение казалось оправданным. Во-первых, это был хороший шанс узнать насколько Блэр окажется в итоге честным парнем. А, во-вторых, внутреннее чутьё подсказывало Калебу, что все, до сих пор сказанное напарником — правда. Пусть доведённая кусками и не самым очевидным образом, но правда. Во всяком случае, Феликс верил, что это правда. А это уже что-то. С этим можно работать.

Они подъехали к безвкусно и аляписто украшенной забегаловке, в одном окне которой восседал облитый дешевым золотым пластиком хоботастый Ганеша, в другом стоял фрагмент чёрной доски, на которой цветными мелками были намалёваны названия блюд и цены. Довольно смешные, учитывая размер наваливаемого тут на тарелки, однако же, вполне адекватные, если принять во внимание, что три четверти любого блюда — рис.

Карри пахло даже снаружи, а уж внутри от него начинало драть в горле. Райт вопросительно приподнял брови, глянув на Блэра, мол, «выдержишь?» Они сели за столик у окна, им тут же принесли по стакану воды и меню. Кэл хотел было заказать цыпленка на сковородке, но подумал, что рано пока ему перед Блэром покрываться испариной и пальцы обсасывать, поэтому ограничился блюдом попроще, где курицу можно есть вилкой. В ожидании заказа капрал решил окончательно растопить возникший между ними ледок.

— Что, совсем не умеешь готовить? Ха, хорошо, что предупредил, возможно, это однажды спасёт мне жизнь! — Вторя недавним шуткам Блэра, хмыкнул Райт и поправил пояс, чтобы навешанные на нем кобура и подсумки не мешали сидеть за низковатым для его роста столиком. — Как же ты выживаешь? Да ещё и с котом?

+1

16

На слова Калеба же Феликс кивнул, мол я принял твою позицию. Он был всеми рукам за полную открытость, но. Очень большое «но». Пока он не начнёт ощущать себя в Хэйвене более уверенно — ни о каком полном доверии речи быть не могло. Но была надежда, что притереться удастся. Возможно не быстро. И дело Роуди могло оказаться неплохим таким катализатором. Во всяком случае, оно стояло в стороне от основного вопроса, который приезжий детектив имел к этому городу, выполняя функции обоснуя и прикрытия его главного интереса.

Если у меня появится новая информация, я тебе об этом сообщу, — произнёс Феликс как итог разговора по делу. Это было бы правильно.

Можно было порадоваться, что не состоявшийся конфликт исчерпал себя, и они пришли к некому консенсусу. Что качалось сути дела: Феликс прекрасно понимал, что все обстоятельства в районе Майло Роуди ему предстоит утрясать самому. И доказательства искать того, что он опасен, и по делу работать. Дело-то по сути не было его — оно было открыто всё там же в Техасе и отвечал за него местный детектив, а со стороны привлекался именно Долман, но не Блэр. Поэтому сейчас у Феликса на руках были только те материалы, какими располагал сам Брюс, и немного его записей. Всё. Но запрос в Техас он перед выходом на работу отправил, и ждал ответа по материалам дела. Но почту пока не проверял. Хотя сомнений в том, что материалы он получит, не было никаких.

Феликс глянул через окно на забегаловку, к которой они подъехали. Выглядит аляписто, но прилично. Он вышел из машины и прошел в помещение следом за Калебом. На вопросительный взгляд только усмехнулся, мол за кого ты меня принимаешь, я не на столько хлипкий. Не сказать, что Блэр был совсем абсолютным фанатом подобной кухни, но при этом ничего против не имел. И чувствовал себя в данной обстановке весьма спокойно. Даже спокойнее, чем в машине, а уж по сравнению с улицей — и подавно. Тем не менее, пробежавшись взглядом по меню, он остановил свой выбор и заказал максимально нейтральное блюдо, на сколько это вообще было возможно в данном заведении. Сейчас он был не готов к чему-то совсем экзотическому, но понимал, что поесть всё-таки стоило. Иначе организм рискует начать загибаться, а загибаться всё-таки рано.

Почему же не умею — умею, — отозвался Феликс. — И весьма неплохо. Во всяком случае, ещё никто от моей стряпни не умер, — он посмеялся. — Но то, что умею — не значит, что люблю. Да и времени порой не хватает. — Вернее регулярно. Когда же хватает времени — не всегда есть желание. — А кот... он мой полтора месяца, и живя с Брюсом, научишься многому. — И птичек поймать, и пакет сухого корма вскрыть. Блэр подозревал, что если Герберт доберётся до консервов и больше будет нечего жрать — вскроет и их. Сам. — Он прекрасно умеет добывать себе еду — без понятия на какой улице Брюс эту зверюгу поймал. — Учитывая, на сколько Гара мог быть диким и агрессивным. Тем не менее. — Даже со мной иногда делится пытался. И кормом, и голубем.

Шутка конечно не к обеду, но полицейские как правило не из брезгливых. Да, звучало забавно, но на самом деле это было не самое смешное воспоминание. Первые недели Феликс улаживал дела Брюса, пил кофе литрами и практически не ел. Выворачивало от всего. В итоге Герберт, так же пребывавший в стрессе и прекрасно понимавший, что твориться какая-то дичь, действительно пытался подкармливать своего потенциально нового хозяина. В том числе и собственнолапно пойманным. Но всё-таки стоило вывести шутку в другое русло. И ему было что сказать.

В Японии представители синих воротничков в подобных забегаловках с острой пищей избавляются от стресса, — проговорил Феликс, доставая попутно телефон и кладя его на стол. Открыл почту. Всё-таки середина дня как не крути, ответ на запрос уже должен был придти. — В мозгу от очень острой пиши вырабатываются вещества, — продолжал детектив, ожидая обновления, — которые отвечают за радость. И чем больше стресс — тем ядёрнее блюда.

Закончил реплику и нахмурился. Нужное письмо имелось, но открыв его, Феликс сначала прочитал не то, что ожидал увидеть. Вернее, оно логично — практически каждый из коллег рвался сначала посочувствовать утрате, — но пока его это продолжало нервировать. Промотал в конец письма и нашёл всё-таки нужную строчку, что материалы переведены в базу управления Манчестера, из которой Блэра никто не исключал, не смотря на перевод. Вот и славно. А на письмо предстояло ответить, хотя бы из вежливости. Но как-нибудь попозже. Может быть ночью. Тогда и материалы изучит внимательно.

+1

17

Калеб закидывал в рот острые кусочки курицы, не забывая подгребать вилкой побольше риса и подливая кокосового соуса, чтобы хоть как-то сбалансировать вкус, сделать его не таким горящим. Но воду пить приходилось все равно, и местный персонал не заставлял себя ждать — то и дело подходил с графином и обновлял стаканы. Райт любил приходить сюда — тут он мог представить, что за окном не Хэйвен, а сестрин Нью-Йорк, где на каждой улице соседствуют кухни из каждого уголка мира. Тут он мог представить, как Дженни жила там, и скучание по ней отступало. Даже сейчас, когда она вернулась в город, брат скучал по ней — когда был на дежурстве, когда она была на работе, в другой комнате.

В общении с Феликсом среди целого набора непоняток вырисовывалась пока одна вполне определенная черта. Неважно — в позитивном ключе шел разговор или в напряженном, Блэр оставался почти в одном и том же эмоциональном состоянии. Как словно бы в этом мире существовала только проекция детектива, отсекавшая настоящие чувства этого человека, прячущая его реального за цветное стекло, передавая лишь информацию. Вопрос-ответ. Но, все-таки, что-то было и вполне ясным, а именно, привязанность Феликса к своему бывшему напарнику.

— Ты «усыновил» его кота? — Светлые брови капрала взметнулись вверх. Интересно, были ли у Брюса родственники, которые могли бы взять питомца? То, что кот перешел к напарнику было если не странным, то необычным, а привязанность приобретала оттенок одержимости. Калеб хорошо знал это чувство острой необходимости в ком-то, во всем, что несло отпечаток этого человека, что могло напомнить. Он сам, когда навещал родителей, каждый раз заходил в комнату сестры и проводил там некоторое время, просто сидя на кровати, рассматривая плакаты на стенах и вспоминая музыку, что доносилась из этой комнаты, когда они еще школьниками жили здесь. — Ну ты герой. И тебе повезло, что он независимый. Я вот тоже — все хочу завести кота или, лучше, собаку, но с моей работой… Не хочу бросать мохнатую морду надолго.

«Если не навсегда», мысленно добавляет Кэл, ежась от воспоминания, от вставшего перед глазами Гарри Оуэна с пистолетом. С другой стороны – надо спросить Хью, может он захочет питомца? И как это Калеб сразу об этом не подумал?

— О, круть! Значит, мы не только индийские традиции сегодня почтим, но и японские. Фестиваль культур!

Простой разговор в кафе с тем, с кем провел в патрульной машине полдня. Если обычность может быть пронзительной, то вот это она. Право любого копа на напарника, на живого человека здесь и сейчас, пусть странного, с неясным прошлым и таким же будущим, но все лучше, чем микс из бестелесных фантомов былого и опасений, что только и сопровождал Калеба на работе с того дня, как Коллинз ушел на преждевременную пенсию и соседнее сидение служебного форда опустело.

— Расскажешь пару баек? — Капрал чуть заметно пожал широкими плечами. — Ну про вас с Брюсом. Каково это было — с ним работать?

Не факт, что Феликс поделится воспоминаниями об усопшем напарнике, вот так сразу, открыто и прямо. С другой стороны, это не был вопрос о самом Феликсе, а о ком-то говорить порой бывает проще, чем о самом себе. Эти двое были близки, и узнав об отношении Блэра к своему партнеру, можно получить и представление о самом детективе. Заход с боку, так сказать.

+1

18

- Я думаю Гара бы с тобой поспорил на счёт того, кто кого усыновил, - ответил Феликс чуть рассеяно и едва заметно тряхнул головой, прогоняя не весёлые ассоциации, навеянные прочитанным текстом.

Однако Калеб всё-таки не дал детективу отойти от реальности и погрузиться в собственную голову под не самым правильным углом. Байку говоришь тебе рассказать. Да ещё и не одну... Отпираться смысла не было никакого - полицейские всегда рассказывают друг другу о своей работе, ибо больше особо некому. Далеко не все дела можно вынести даже в семью, а про подробности и говорить нечего. Тайна следствия, тайна частной жизни. Но своим-то можно. Особенно если считаешь их "своими". Или хотя бы бы пытаешься считать, что в сложившихся обстоятельствах было наиболее верно. Феликс задумался на некоторое время, доедая свой обед и перебирая в голове чтобы такого можно было рассказать, чтобы и яркого, и не очень длинного, и без особых деталей самого дела. Эти мысли хорошо отвлекли от только что прочтённого письма и позволили перестроится. Тоже хорошо. Да и байка нарисовалась довольно быстро. Чего далеко ходить, ведь тему уже подняли. Можно и развить.

- Работать с ним было непредсказуемо, - начал Феликс, закончив трапезу. И начал он издалека. - Брюсовского кота по паспорту зовут Герберт Мун. И ты себе вряд ли представляешь, в честь кого он его так назвал. - Своеобразный анонс. Блэр, как вероятно опытный рассказчик, выдержал короткую смысловую паузу и продолжил: - У нас было довольно рядовоё на первый взгляд дело. В транспортном депо не досчитались по весу части груза. Загружали столько-то, отгрузили столько то. - Он сопроводил данную реплику показательной жестикуляцией. - Выглядело всё довольно заурядно и понятно: был некий левый товар, который пропал. А это в лучшем случае не представляет особого интереса, в худшем -  либо в нарко-отдел, либо в незаконный оборот оружием. Немного не наш профиль, хотя, откровенно говоря, чем только не приходилось заниматься. - Но подробнее об этом как-нибудь в другой раз. Так, затравка на будущее. - В общем, ознакомился я с материалами и с чистой совестью отложил это дело в строну, решив, что нам там делать нечего. Спокойно сел подгонять отчёты, чтобы опять не носится с ними в конце квартала... И тут прибегает в кабинет ошалелый Брюс, ищет именно эту папку и вещает: "У меня есть зацепка по делу. И ты едешь со мной! Я знаю, чей это был груз." Радостный такой, энтузиазм плещется через край. А я зелёный ещё... Но, Окей, ладно, заинтересовал. Брюс прыгает за руль машины, я становлюсь дополнительным грузом, поехали. Он ничего не объясняет и уверенно рулит куда-то на окраину города в какие-то склады, где у него была назначена некая загадочная встреча. - Феликс замолчал, усмехнулся и добавил: - А остальную часть я тебе, пожалуй, расскажу в машине.

Да, он не собирался раскрывать какую-то протокольную информацию, за которую могли по голове надовать, но тем не менее не известно кто мог их слышать. В машине разве что только мог "жучков" понаставить - и те, вероятнее всего, условно "свои". Пока условно. А там видно будет. Разобрались с оплатой, поблагодарили сотрудников - хорошие слова ещё никому плохо не делали, - и передислоцировались обратно в машину. Уже в салоне Феликс, как и обещал, продолжил рассказ.

Бесцеремонно скрипнув хлипкой дощатой дверцей склада, Брюс запустил напарника в какое-то полутёмное помещение, заваленное бетонной крошкой, как к себе домой.
- Это мой старый приятель, мы работали с ним однажды. Уверен, он будет рад нас видеть! - воодушевлённо вещал детектив, проходя вглубь и приветственно раскидывая руки. - Геееерберт!
- Нет, - из темноты раздался низкий, с рычащей хрипотцой голос. - Только не ты.
- Знакомься, Феликс! Этот приветливый парень - Герберт Мун. Он занимается немного нелегальными перевозками, но сегодня он послужит правому делу. Да, Гара?
Перед детективами предстал громадный мускулистый мужик с жёсткой щетиной по всему телу и косматой чернейшей гривой до плеч. Его желтоватые зубы были своеобразно кривыми, чем напоминали звериные клыки. А ещё мужик явно был в ярости.
- Я предупреждал... что если ты ещё раз тут объявишься... - злобно процедил громила, начав приближаться...
Всерьёз насторожившийся Феликс уловил от Брюса... умиление? Гениальный напарник, ты там не рехнулся часом? Окончательно. Да он же из тебя голыми руками кусок фарша сделает. С явным наслаждением. И из Феликса заодно, коль рядом оказался. Но нет, Боюс был явно и абсолютно уверен в себе, своих силах и происходящем. Вот и думай кто он после этого: то ли гений, то ли псих, то ли и того и другого по огромной куче.
- Хэй-хэй, подостынь, дружище, - Долман примирительно вскинул руки. - Я слышал, что у тебя неприятности с последней поставкой левой китайской электроники... и бооогом клянусь, ты хочешь знать, кто её у тебя увёл, - внезапно. Когда же ты это успеваешь? Здоровяк не успокоился, но, по крайней мере, замер и ошалело слушал. - И я тоже, мы в одной лодке! Мне нужны все твои возможности и пути, чтобы найти и прижать этих придурков, а тебе - шанс отомстить и, может быть, даже получить часть своих игрушек обратно. Если речь не идёт о чём-то слишком редком...
Хорошее заявление. Бодрое и дерзкое. Интересно, пора доставать оружие или рассосется. Впрочем, Феликс в способности Брюса тоже верил, но казалочь, что сейчас тот идёт совсем по грани с абсурдом и маразмом. Хотя в маразм вроде впадать рановато.
- Ты ещё хочешь меня без груза оставить? - Герберт сжал пальцы так, что его мощные костяшки хрустнули на всё помещение. - Долман...
Казалось, это была последняя капля. Феликс даже переместил руку поближе к оружию. Даже скорее неосознанно. Интуицию пробивали крайне противоречивые ощущения. с одной стороны была горячая ярость Муна, с другой - привычный азарт Долмана.
- Та-та-та! - Брюс покачал пальцем, невозмутимо перебивая собеседника. - У меня всё ещё есть улики против тебя по твоему делу пятилетней давности... И если мы не вернёмся домой, мои коллеги их получат. Хватит ломаться, как школьница, и помоги нам.
Герберт взревел так, что впору было подумать, будто на напарников напал медведь.
- Издеваешься, ублюдок!!! - но, всё же, его руки сжимали только воздух. Потом Мун ткнул пальцем в грудь Брюса и заговорил тише, сквозь зубы. - Если кто-то узнает, что я работаю с копами...
- Ты просто скажешь, что у тебя есть связи в полиции. Если кто спросит - направь ко мне, я улажу, хе-хе. Ах, да, с чего мы начали... Это мой напарник...

Феликс детально и красочно обрисовал картину той самой встречи, не поскупившись на подробности антуража и обстановки, по сути дав Калебу стать безмолвным участником той самой яркой сцены. И на этом несколько устал. Тем не менее, выдержав небольшую смысловую паузу, продолжил свой рассказ, допустив небольшое послабление в контроле собственных эмоций.

- Я был, мягко скажем, удивлён происходящим, - а если грубо, то охренел знатно, но озвучивать это было уже бессмысленно, - но Брюс любил устраивать мне подобные встряски и смотреть, как я отреагирую. - Феликс не весело и коротко усмехнулся. - Он с самого начала нашей работы был таким, так что пришлось быстро привыкать и подстраиваться под его тип работы. Он был пробивной и каким-то магическим образом умудрялся находить подходы там, где казалось бы невозможно.

Ладно, хватит хвалебных отповедей по усопшему. Хотя и говорить надо было, и тяжело это было. Но всё-таки не здесь, не сейчас... и, вероятно, не с тем. Очередной сеанс эмоционального стриптиза стоило свернуть - хотя не факт что Калеб вообще обращал внимание на перепады в настроении временного напарника, - и вернуться к развязке истории, коль начал.

- Герберт согласился на сотрудничество, - продолжил Феликс, - как-будто у него был особый выбор при такой постановке вопроса. - Снова в голосе проскочила лёгкая усмешка. - Сотрудничество было сложным. Брюс направлял всё это дело, я учился, Герберт же...  иногда срывался, хватал Брюса за грудки, пару раз шандарахнул об стену, когда тот особенно прессовал. И смешно, и не очень, учитывая разницу в габаритах. А ему было всё нипочём. - Железный Брюс. Бесстрашный Брюс, которому действительно было всё ни по чём, и многое сходило с рук. И, стоило признать, что всё-таки заслужено. - Дело мы развили и закрыли. Я получил чертовски ценный опыт и первые седые волосы в придачу. - Отчасти это была шутка. Но только отчасти. - Когда мы со склада ехали после первой беседы с сомнительным союзником, я у Брюса поинтересовался: "Тебе что реально нравятся огромные грубые волосатые мужики?". На что он мне ответил: "Ну почему же только мужики...". - Шутка так себе и была бы шуткой, не будь этот разговор правдивым, как и всё ранее сказанное. - Вот как хочешь так и верь после этого, что мы с ним занимались серьёзными делами.

Можно было закончить на этом и ждать полноценного отклика от Калеба, делать выводы и так далее, но в каждой хорошей истории должно быть предисловие, завязка, развитие сюжета, кульминация и послесловие. И тут оно было. И возвращало оно к самому началу. Так что Феликс ещё рассказал не всё.

- Через некоторое время после этого дела, - продолжил детектив после небольшой паузы, - Брюс прислал мне сообщение с фотографией. Мол: "смотри кого я нашел. Никого не напоминает? Я назвал его Гербертом! Правда похож?". С этим было... сложно не согласится, даже имея в распоряжении только размытое фото. - Феликс посмотрел на Калеба искоса и продолжил с изрядной долей иронии в голосе: - А потом он отправил фотографию себя с этим котом и Муну, после чего был в восторге и долго угарал над его ответом, в котором тот обещал его найти и оторвать нахрен голову, чтобы больше не отсвечивал. Я это сообщение видел.

По голосу Феликса было понятно, что эту угрозу никто всерьёз не поверил. Хотя... Когда он получил сообщение о том, что Брюс погиб, и немного пришёл в себя от этой мысли - Мун был одним из первых, чьё алиби он проверил. И у того оно было железным. Но говорить об этом детектив не стал. Всё-таки байка закончилась на позитивной ноте.

- Ну а теперь Герберт Мун Младший живёт со мной, - проговорил Феликс и поставил точку в рассказе. Впрочем, запрос был на "пару баек", но возможно Калебу пока хватит и одной.

0

19

День миновал свою середину, и остаток смены, согретый сытым желудком и доброй беседой, обещал быть приятным или, хотя бы, не таким неловким, как утро. Все-таки, не зря люди придумали есть вместе и общаться при этом. Конечно, с той поры пол пещеры и невнятные рыки давно сменились сервированными столами и развитым языком, полным аллегорий, юмора и интонационных выделений, но суть осталась та же — доверие. Рассказы и байки, не относящиеся к текущему моменту, добавляли глубины собеседнику, делали его больше человеком, которому хотелось верить, чем залетным незнакомцем. Калеб не то, чтобы окончательно расслабился, нет, байки, пусть даже самые правдивые, не отвечали на вопрос о текущих мотивах и намерениях Блэра, однако ж, уменьшали вероятность того, что такие мотивы были враждебными. По крайней мере, после истории про Герберта Муна, в это хотелось верить.

— По всему выходит, Брюс был парень что надо, не соскучишься. — Странным голосом, со смесью одобрительной веселости и грусти, отреагировал капрал на финале истории. Сама по себе смерть копа вызывала понятную, цеховую печаль, но теперь, после услышанного, в этой печали появились личные нотки. Феликс рассказывал подробно, и, надо сказать, на удивление красочно, учитывая его ровный эмоциональный фон. Хотя, что-то там пробивалось, если Райт не ошибся, что-то очень и очень разбитое, сломанное, не способное поверить, что Брюс Долман мог покончить с собой. Не очень в это верилось теперь и Калебу Райту. — Мне чертовски жаль, что я не знал его.

История Калебу понравилась. И даже не сколько своим сюжетом, в общем-то не замысловатым, а новизной, новой кровью, новыми именами. Бывший напарник Коллинз был таким же хэйвенцем, как и сам Калеб, и в их партнёрстве не было много источников для роста — личного, профессионального. Свои в доску, они служили друг другу подпорками и защитой, но не локомотивами, не крыльями. Ну, на крылья пока Блэр не тянул, но что если он мог вытянуть Калеба в новое состояние, расширить его кругозор, понятия, стать дверцей для нового. Живя с юношества с тихим отголоском комплекса провинциальности, Райт внутренне боролся с другой извечной хэйвенской чертой — нелюдимостью и недоверием к чужакам. А вот чужак в роли напарника, кажется, был своего рода решением к этой дилемме.

Стоя на перекрёстке, капрал автоматом заметил ржавый пикап припаркованный на автобусной остановке. За рулём кто-то сидел, видно, поджидал пассажира, закупающегося в ликёрке через дорогу. Калеб хлопнул пальцем по кнопке сирены, и та издала короткий разовый всхлип, возмущённый и громкий, на всю улицу. Водитель пикапа резко оглянулся и, явно матюкнувшись, съехал с остановки.

— Ибо нехер... — Под нос прокомментировал Калеб и, вдруг осенённый, кивнул на магазин за окном. — Как-нибудь вечерком по пивку, а? Или что копы пьют в Нью-Хэмпшире?

Не сейчас, конечно, не сегодня. Но выпить вместе, провести время за пределами работы, вечером или в выходной день — было бы большим шагом для них двоих. Не в сторону от работы, а навстречу друг другу. Ведь, не в выходной, ни после смены коп копом быть не перестаёт. И ствол дома под матрасом — лишнее тому подтверждение. Как и кот, названный в честь осведомителя.

— Ты сам-то тоже спрашивай, расскажу, что могу, что знаю. Это, как говорится, улица с двусторонним движением. — Калеб запарковал форд у обзорной площадки на Дубовом холме. Позади них шумел детский двор начальной школы, а впереди лежал Хэйвен, где плотно, а где с перелесками застроенный, тихий, отблёскивавший солнцем в окошках, обрезанный, как ножом, кромкой океана, за которой начиналось бесконечное вечное свинцовое беспамятство.

+1

20

На заявление на счёт Брюса Феликс только кивнул. Спасибо хоть не очередное сочувствие утрате — формулировка Калеба оказалась наименее бесячей. Тем не менее у Блэра во рту появился стойкий вкус вязкой горечи, который временно отбил желание говорить. Всё-таки переживалась его смерть достаточно тяжело, путь он и всеми силами старался показывать данный факт по минимуму. И было бы в разы проще принять его гибель, если взбалмашного детектива просто пристрелили в разборках. Или сбила машина. Или скурился и умер от этого. Неизвестность же и тот факт, что это самоубийство ну никак не вязалось к Брюсу, дополнительно выбивал из колеи и трепал нервы. А ведь Феликс, да этого события, искренне был уверен, что у него очень крепкая нервная система и практически не проиваемая, гибкая психика с широкими рамками восприятия и принятия. Но даже в эти рамки самоубийство никак не влезало.

Немного помолчали, и Феликс довольно быстро вернулся обратно в нейтральное душевное состояние. Ну не было у него сил на то, чтобы долго испытывать эмоции. Поэтому на эпизод с машиной на остановке Феликс даже коротко усмехнулся, поддерживая Калеба в его «ибо нехер». Ибо реально нехер правила нарушать и согражданам мешать своим корытом. Можно было бы ещё и штраф выписать для профилактики. Ну или хотя бы сделать внушение.

Можно и по пиву, — отозвался Феликс на предложение.

Почему и нет. Он не был против подобного времяпровождения, особенно если пиво хорошее и закуска адекватная. Хотя всё ещё держал в голове, что с алкоголем надо быть осторожным. А то вон последний раз когда выпил — принял решение перевестись в Хэйвен. Не то чтобы уже пожалел, но решение было, мягко говоря, специфическим. Но это не повод не выпить с коллегой для укрепления социальных связей.

Когда машина запарковалась, Феликс подумал и вышел из неё. Обстановка вроде ничего не предвещала, да и в целом день проходил вполне спокойно, поэтому можно было немного отвлечься и посмотреть на город не из-за стекла. Постоял, подумал и посмотрел на Калеба. Был у него один вопрос. Возможно, он торопился и для данного запроса было ещё рано, но скорее всего — как раз самое время. И даже место вполне подходящее.

Расскажи мне про Хэйвен, — попросил он напарника и уточнил: — Не как полицейский полицейскому и не то, что и так может попасть в сводки. А как человек человеку. — В этом была принципиальная разница. Феликс был убеждён, что нет плохих или скучных городов. Нет мрачных мест. Их таковыми делают исключительно люди и те ситуации, которые они сами создают. — Чтобы я проникся и полюбил этот город. — Вопрос мог, конечно, звучать и довольно странно из уст приезжего детектива, но ему предстояло здесь жить и работать. И, предполагается, что защищать этот город. Было бы неплохо послушать о нём хорошее. — За что ты сам его любишь? Если конечно любишь.

Сможешь, Калеб? Вопрос не то чтобы с подковыркой, но специфический, учитывая обстановку. Напарнику уже давно должно было стать понятно, что новичок проникся атмосферой тотального недоверия. Но неужели это всё, что есть в этом городе? Сплошная осторожность и подозрительность? Феликс в это не верил, но и другого пока не видел. Возможно, прошло слишком мало времени с момента приезда, а, возможно, он просто не знал куда смотреть. Что же, объясни мне, напарник, если сможешь. Хотя, интуиция подсказывала, что именно Калеб и сможет. Как местный и как тот, кто пытается наладить контакт с не местным, чтобы за этим не стояло. У каждого из них свои тайны — большие и не очень. Но это не повод не договариваться.

Просьба не звучала издевательски, а это был именно запрос того, кому интересно. И кто всеми силами пытается понять окружающую обстановку. Оставшимися силами, коль на то пошло.

+1

21

«Как человеку?»

Облокотившись на перильце обзорной площадки, Райт принуждал себя к воспоминаниям. Нехотя, словно протискиваясь через забрало стального шлема, в голову призывались картинки из детства и отрочества, того времени, когда Калеб привычно считал себя счастливым и влюблённым в жизнь, а, значит, и в город, в котором был встречен рассвет почти что каждого дня этой жизни, где на любой улице был хотя бы один дом, тем или иным запавший в душу молодому парнишке, будь то вечно задернутые занавески на окнах, интересный жилец или даже отбрасываемая домом тень, чем-то иная, легче других, или наоборот, гуще, плотнее, тяжелее, в которую и вступать-то не хотелось. Город для Калеба был соткан из миллионов запахов и бликов, тысяч голосов и историй, страхов, мечт, эмоций. Из всего этого ежесекундно ткалась душа Хэйвена, душа, обращённая к Калебу Райту, которая вызывала не только любовь. Местные жители видели город всяким, и со счастливой улыбкой только что родившей матери, и с алчущим оскалом бесконечно древнего божка, в котором не осталось ничего человеческого, сущности, способной убить и сожрать любого, ни на мгновение не уталив вечный голод. Так любит ли Калеб этот город? Скорее, нуждается в нем. Хэйвен необходим, ведь только в нем Райт дома, чувствует себя нужным, значимым, наполненным смысла. Но как простыми словами выразить всю паутину эмоций, тянущихся к сердцу Калеба, вибрирующих, звенящих? Расскахать Феликсу о сестре, чье проклятье вросло в Калеба так же глубоко, как и любовь к брату? Рассказать о Хью, появление которого разделило жизнь на до и после? Нет, все это слишком личное. Да и не сколько про город, сколько про самого Райта.

— Видишь, воооон там на берегу, на склоне, особняк? — Капрал указал на блеск многочисленных окошек, прячущихся за черными буками у самой воды. — Дом Харперов. Живут в городе черти-сколько... У них там весь первый этаж — музей мусора, ну, то есть, всего, что волна приносит. Человек, скажем, в Австралии, кинул бутылку с письмом, а приплыла она сюда.

Шестнадцатилетний серфер Калеб, однажды нашедший бутылку с письмом, так и не открыл её, и не мог знать, откуда она, но ему нравилось думать, что издалека. Почему Калеб её не открыл? Почему отдал в музей? Почему её не открыли Харперы? Почему вообще ни у кого из хэйвенцев не возникло идеи прочесть небольшой свиток внутри? Если вы задаетесь такими вопросами — значит вы не местный.

— Мы шутим, что Хэйвен — последнее прибежище, что это конец пути, для людей и вещей. Ты сюда либо приезжаешь, либо возвращаешься, чтобы остаться. — Райт грустно хмыкнул, и повернулся спиной к городу. — Ерунда, конечно. Досужая болтовня. Но, думаю, смак тут весь в том, что Хэйвен не меняется. Ну или почти не меняется. Как, наверное, любой маленький город. Если тебе такое по душе — можешь попробовать влюбиться в него.

А если нет — беги, Феликс. Этот город не меняется, потому что ждёт, цепенеет в двадцатипятилетнем ожидании нового пробуждения бед, молчит, зажмурившись, под кроватью, или в чулане за старыми пальто, молчит, потому что скажешь что-то, издашь неосторожный звук, и вот к тебе уже повёрнуты безумные глаза голодного божка, не доброго и не злого, а просто очень-очень голодного, пришедшего собрать свою красную жатву после четвертьвековой спячки.

— Я сюда частенько приезжаю, на это место. Отсюда видишь город, но не людей. Не то, чтобы люди плохие, нет, просто разные, и тогда кажется, что у каждого своя история. А отсюда видно, что история на всех одна. Можно быть во вражде с кем-то конкретным, с некоторыми. Но сложно ненавидеть всех людей сразу. Приходится любить.

Калеб приложил кисть к светлым бровям, прикрывая глаза от солнца, и внимательно посмотрел на напарника. Сосредоточенность детектива, ноль бессмысленной болтовни и внимательность импонировали Калебу, и ему показалось, что Блэр справится. Если поставит себе задачу полюбить Хэйвен, то полюбит.

Главное, чтобы Хэйвен не добрался до него раньше.

— А ещё тут школа, детишки на площадке резвятся. Их гомон дарит надежду.

0


Вы здесь » NEVAH-HAVEN » THE DEAD ZONE » [17.04.2020] haven; flashing lights


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно